Шутка по-пекински (Китай готовится к войне с США)
www.kommersant.ru 16.07.2004

Вчера гонконгская газета "Сянган вэньхуэйбао" со ссылкой на китайские военные источники сообщила, что на днях на заседании центрального военного совета КНР его глава Цзян Цзэминь поставил задачу: до 2020 года вернуть Тайвань под юрисдикцию материкового Китая любыми средствами, включая военные. Как следует из слов председателя совета, Пекин не остановится даже перед прямым конфликтом с США.

Тема Тайваня стала в последнее время ключевой в отношениях между Пекином и Вашингтоном. Об этом во время недавнего визита в Китай советника президента США по национальной безопасности Кондолизы Райс ей прямо сказал сначала бывший председатель КНР Цзян Цзэминь, возглавляющий центральный военный совет страны, а затем и нынешний председатель Ху Цзиньтао. Они заявили госпоже Райс, что очень озабочены намерением Белого дома продать тайваньцам крупную партию современного оружия, в том числе противовоздушные комплексы, противолодочные самолеты и подводные лодки. В ответ госпожа Райс напомнила, что КНР нацелила на Тайвань 500 ракет, что США независимости острова не поддерживают, но в случае военного конфликта в соответствии с военным договором вынуждены будут оказать ему военную помощь.

Поскольку стороны друг друга не услышали, во вторник тему Тайваня уже в Вашингтоне поднял на встрече с журналистами официальный представитель посольства КНР Сунь Вэйдэ. Он предупредил, что если американцы не откажутся продать оружие Тайваню, отношения между КНР и США серьезно осложнятся. Позицию США это не изменило. В среду официальный представитель госдепа Ричард Баучер, вновь заверив китайцев, что Соединенные Штаты не поддерживают независимости Тайваня, сказал, что США продолжат продажу Тайваню оборонительного оружия в соответствии с законом об отношениях с Тайванем.

КНР всегда болезненно реагировала на американские военные поставки острову, который она считает своей территорией и надеется рано или поздно вернуть, как Гонконг или Макао. Поэтому, когда бывшему президенту США Биллу Клинтону потребовалось укрепить отношения с Пекином, он заморозил проект продажи Тайваню комплексов ПВО и подводных лодок. Реанимировал сделку Джордж Буш. В Китае считают, что это совсем не случайно совпало с активизацией на острове движения за независимость. Как очередной шаг к независимости руководство КНР расценивает намерение нынешнего президента Тайваня Чень Шуйбяня принять поправки к конституции, которая изменит статус острова. Заверениям тайваньского лидера о том, что объявлять независимость он не хочет, в КНР не верят. Поэтому готовятся пресечь этот процесс силой.

Новым свидетельством этому стала вчерашняя публикация гонконгской газеты "Сянган вэньхуэйбао", считающейся рупором китайских военных. На первой полосе она поместила статью под заголовком "До 2020 года решить тайваньскую проблему", украшенную фотографией марширующих китайских солдат.

Со ссылкой на неназванный источник в Пекине в статье говорится, что на днях Цзян Цзэминь провел "очень важное" заседание центрального военного совета КНР, на котором заявил, что нерешенная проблема Тайваня и провокационные действия Чень Шуйбяня угрожают безопасности Китая. Поэтому бесконечно откладывать решение тайваньской проблемы нельзя.

Вину за обострение ситуации вокруг Тайваня пекинский источник "Сянган вэньхуэйбао" возложил на американцев: если бы власти Тайваня не имели поддержки со стороны США, они не отважились бы на столь дерзкие действия. Пекинские аналитики полагают, что главной угрозой для КНР по-прежнему остаются антикитайские силы в США. Поэтому, говорится в статье, хотя с "с учетом долговременных интересов КНР Пекин не желает прямого столкновения с США, но, если внешняя сила вмешается и поддержит независимость Тайваня, нам не останется ничего другого, как решить проблему силой оружия".

Как утверждает газета, для разгрома "заговора независимости Тайваня" и "защиты объединения страны" Цзян Цзэминь поставил задачу укрепления в ближайшие годы вооруженных сил и повышения их способности проводить комплексные морские десантные операции с высадкой на Тайвань.
АНДРЕЙ ИВАНОВ

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/tiki-read_article.php?articleId=15170

В Китае спущена на воду ударная подводная лодка нового типа, о строительстве которой американская разведка даже не подозревала
http://www.inosmi.ru 16.07.2004

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/tiki-read_article.php?articleId=15234

В противовес Пекину США отправляют в Тихий океан вторую ударную авианосную группу
http://www.newsru.com 16.07.2004

США планируют разместить на островах в Тихом океане вторую ударную авианосную группу - в дополнение к базирующемуся сейчас в Японии авианосцу Kitty Hawk. Об этом сообщает сегодня японская газета Asahi.

По данным издания, в течение ближайших 2-3 лет "еще один из американских авианосцев, помимо Kitty Hawk, в составе авианосной группы будет размещен либо на Гуаме, либо на Гавайских островах".

Как указывает Asahi, этот шаг Пентагон предпримет в соответствии с планами наращивания своего военного присутствия в западной части Тихого океана на фоне напряженности на Корейском полуострове и в отношениях между Пекином и Тайбэем.

В 2008 году оснащенный обычной двигательной установкой Kitty Hawk готовится к списанию, и на замену ему американцы планируют отправить в Японию атомный авианосец, сообщает ИТАР-ТАСС.
http://www.iraqwar.mirror-world.ru/tiki-read_article.php?articleId=15224

Пентагон отрепетировал спасение Тайваня от Китая без помощи ядерного оружия
Lenta.ru 16.07.2004

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/tiki-read_article.php?articleId=15221

Взгляд на Китай, где ГКЧП победил

Владимир Лещенко

Пятнадцать лет назад, на площади Тянаньмынь, Китай выбрал свою судьбу. Четырнадцать лет назад Россия ее тоже выбрала – приняв «Декларацию о суверенитете», и что теперь?

В первой половине июня мы отметили две судьбоносные даты – пятнадцатую годовщину пекинских событий и четырнадцатую – принятия Декларации о государственном суверенитете России. Друг от друга их отделяет ровно год с небольшим. Это были моменты, когда действительно была решена судьба наших народов, и выбран путь дальнейшего развития – наш и КНР, без преувеличения – навсегда.

Но в данной статье речь пойдет в большей степени о КНР. Итак, вернемся на пятнадцать лет назад. Вокруг тех уже давних событий на главной площади Пекина в июне 1989, да и вокруг самого «китайского пути» в общественном сознании нагромождено немало мифов. И вкратце они сводятся к следующему.

Первое – задумывая и проводя свои реформы, власти КНР ограничились чисто экономическими мерами, не коснувшись основ системы (пресловутый «андроповский путь» по выражению А.Вольского).

Второе – в китайском руководстве не планировали и не желали никаких либеральных преобразований, и никого похожего на Ельцина или Горбачева там не было и быть не могло.

И третье, самое распространенное: на Тянаньмынь имела место мирная студенческая демонстрация, варварски подавленная властями.

Так вот – действительность выглядит совершенно иначе. В середине – конце 80х в КНР активно проводилась политическая перестройка и либерализация по советскому образцу, причем на фоне мощного движения против существующего режима. В КНР были и «китайский Горбачев» и даже «китайский Ельцин». И наконец – на Тяньаньмынь происходило что угодно, но не мирная демонстрация безоружных студентов. Все это было. И все это Китай сумел преодолеть. И сейчас, спустя пятнадцать лет, автор попробует разобраться – как и почему китайцам это удалось.

Вначале бросим взгляд на ситуацию в КНР в те, уже достаточно далекие дни. Это был десятый год осуществлявшейся в Китае широкой модернизации. К моменту ее активного начала – 1978–79 гг., это была страна, где 80% населения недоедало. Где лишь треть взрослых умела писать и читать, промышленность отставала от Запада на десятки лет, а основным транспортным средством был велосипед. Страна, получившая международное признание и вошедшая в число постоянных членов Совета Безопасности ООН всего за пять лет до того, в 1973 году – прежде это место занимали представители Тайваня. Страна, чьи союзники исчерпывались Албанией и Пакистаном. А главное, напрочь, казалось, подорванная утопическим «Великим скачком» и бессмысленной, разрушительной культурной революцией. Ведь, об этом забывают почти все, всего за пять лет до того, со смертью Мао Цзедуна, в Китае завершилась настоящая гражданская война, до сих пор стыдливо именуемая «Культурной революцией». Железные дороги блокировались бандами в десятки тысяч хунвейбинов (например, стратегическая магистраль Пекин–Шанхай была перекрыта больше года.). Города становились аренами сражений, с применением танков и даже авиации – как это произошло в 1968 году в Чунцине, (там погибли десятки, если не сотни тысяч человек). Достаточно сказать, что в высшем руководстве КПК не было ни одного(!) человека, который не был бы репрессирован в те годы. Более того – многие члены ЦК попали на свои посты прямо из «лагерей перевоспитания», или даже – как Ян Шанкунь – из–за тюремной решетки. (Сам лидер КНР Ден Сяопин попадал в тюрьму трижды, а его сын после хунвейбинских истязаний стал полным инвалидом.)

В отличие от СССР, Китай не имел ни колоссальных запасов сырья, позволявших нашей стране развивать промышленность за счет собственных ресурсов, и дававших ей неиссякаемый источник валюты, ни того количества плодородных земель, ни лесного сопоставимого богатства.
Зато в Китае было другое – миллиард человек, которых надо было хотя бы накормить досыта.
Как раз в 1979 в двух крупнейших провинциях КНР – Сычуани и Аньхой, разразился жестокий голод. Крестьяне просили подаяния на дорогах, целыми селениями снимались с места и бродили по стране. Очевидцы передают душераздирающие подробности о младенцах, умиравших на руках матерей и случаях каннибализма. (Вдумайтесь – все это было лишь четверть века назад!)

В результате проведенных под руководством Дэн Сяопина блестящих экономических реформ, к 1989му все это осталось в прошлом. Народ перестал голодать, у людей появился хотя и скромный, но несомненный достаток, и в любом случае они –все без исключения – стали жить заметно лучше, нежели за десять лет до того. Сейчас нет смысла подробно говорить о сути этих реформ: об этом немало писали и еще напишут. Отметим другое –что обычно ускользает от внимания наблюдателей. Одновременно с экономической, осуществлялась и весьма широкая политическая либерализация. Более того – лозунг о необходимости последовательной демократизации был провозглашен еще на съезде КПК 1978 года – как гарантии от повторения ужасов маоизма (точно такие же аргументы были и у наших «шестидесятников»). Лично Ден Сяопин не раз подчеркивал, что политическое реформы – одна из приоритетных задач руководства. Об этом важно сказать, хотя бы для того, чтобы раз и навсегда прекратить все разговоры о горбачевской перестройке, как о деянии «агентов влияния», ЦРУ или даже римского папы – как это можно прочесть и в достаточно серьезных публикациях. В противном случае пришлось бы записать в агенты ЦРУ и Ден Сяопина, а заодно – и все руководство КПК.

И реформы эти в основном совпадали с теми, что осуществлялись в нашей стране с 1985. Так, одним из ключевых пунктов перемен, стала гласность, именуемая по–китайски – «прозрачность»; проявившая себя, как и у нас, валом разоблачительных публикаций о коррупции, разложении, и злоупотреблении власть имущих. К примеру, в 1985 году прогремело знаменитое «хайнаньское дело» в котором было замешано порядка двух тысяч высших чиновников. Оно длилось три года, и вполне могло сравниться с «узбекским» в СССР. Взять национальный вопрос – и тут совпадения практически один к одному. Как раз во второй половине 80х годов на окраинах КНР прокатилась волна массовых беспорядков на национальной почве. 1 октября 1987 года (за четыре месяца до карабахской трагедии) во время празднования годовщины образования КНР, в Лхасе вспыхнул настоящий бунт под лозунгами: «Китайские собаки, убирайтесь вон из Тибета!» «Ату китайцев и их собак!» и тому подобное.

Отметим – и тут имела место почти зеркальная симметрия. Кровь в Карабахе и Тибете пролилась почти одновременно. Разве что лозунги в Лхасе были куда как откровеннее – поджигатели войны в Закавказье до поры до времени требовали всего лишь «возвращения к ленинской национальной политике».
Наконец, незадолго до тяньаньмыньских событий группа китайских интеллигентов выдвинула программу радикализации политических реформ. Предлагалось пересмотреть конституцию, исключив из нее упоминания о КПК, передать реальную власть парламенту, провозгласить разделение властей, снять все ограничение на создание политических партий, и «привести законодательство в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека». Именно эти требования выдвинет у нас почти тогда же знаменитая Межрегиональная группа депутатов – и блестяще осуществит. Со всеми, как говорится, вытекающими... И лозунги эти не остались достоянием какой – то узкой группы диссидентов – они стали для значительной части молодежи можно сказать, новой религией. Отметим и этот факт – если у нас молодежь перестроечных лет предпочитала тратить энергию на рок-концертах, в драках полубандитских группировок, и –в немалой степени –сжигать ее с помощью наркотиков, становившихся все доступнее буквально не по дням а по часам, то в КНР, напротив, ее политизация превосходила все возможные пределы. Уже в 1986 году в стране прошли студенческие волнения. На митингах и шествиях слышались требования ставшие пару лет спустя тривиальными для аналогичных демонстраций в СССР – о свободе, демократии, политической реформе. Беспорядки подавили, надо отдать должное, без пролития крови.

Но в том же году, осенью, молодой астрофизик Фан Личжи (ныне – один из лидеров антипекинской эмиграции), опубликовал в центральной газете КПК «Женьминь Жибао» ряд статей, где отстаивал путь демократизации западного образца (даже печатный орган ЦК перестал быть рупором партийных идей)! Фан Личжи уже тогда, в 1987 году, вызывающе заявил: «Марксизм... нужно отложить в сторону», – причем без всяких серьезных последствий для себя. И это в стране, где за десять с небольшим лет до того за несравненно меньшее могли просто забить бамбуковыми палками! Если это не перестройка и либерализация –то что?

История с Фан Личжи имела еще одно последствие – именно из–за него второй человек в КПК Ху Яобан, один из активнейших «демократизаторов», лишился должности генерального секретаря, хотя остался в числе высших руководителей государства. Не хочется проводить слишком смелые параллели, но... Вспомним, что аналогичное падение Ельцина в том же году с куда более низкого поста стоило жизни и СССР и КПСС. Совпадение тем удивительнее, если учесть, что Ху Яобан был самым популярным участником команды Ден Сяопина. Именно он стал настоящей иконой для либеральной интеллигенции, символом ее надежд на наступление «эры либерализма, демократии, свободы слова». (Впрочем, новый генсек КПК – Чжао Цзыян полностью разделял взгляды предшественника).

Даже такая деталь, что во второй половине 80х годов в КНР появилось великое множество гадалок, шаманов, астрологов, и резко вырос интерес к оккультизму, весьма узнаваема. Ведь именно тогда у нас замелькали – на страницах не «желтой прессы» а весьма уважаемых газет – рассуждения о тонких мирах и астрале, статьи о пришельцах и барабашках, появились целые табуны предсказателей и экстрасенсов. (Правда, отдадим должное – до заряжания воды по телевизору, и сеансов а–ля Кашпировский Китай все же не докатился.) Но все эти неурядицы не поколебали решимости властей проводить политические реформы. Даже старейший член ЦК КПК –Ся Ян, заявлял, что в области идеологии СССР обогнал КНР, и Китаю нужно срочно наверстать это упущение.
Низы тоже не дремали. Уже в 1987 году опросы засвидетельствовали, что более половины молодых пекинцев утратили доверие к правительству, а почти три четверти опрошенных говорили о «недостаточности демократических свобод в стране». С 1988 года начало разворачиваться широкое движение гражданского протеста. Только в первой половине года было подано около 1000 заявок на проведение манифестаций; на промышленных предприятиях прошло почти пять десятков политических забастовок. Летом того же 1988 года по Центральному телевидению Китая в прайм–тайм был показан шестисерийный документальный фильм «Элегия о Желтой реке». Чтобы читатель понял: что это означает, пусть представит, как советское ЦТ в том же году показывает многосерийную постановку по «Архипелагу ГУЛАГ».

Идея «Элегии» была не столько в том, что социализм – это плохо (это считалось, видимо, уже само собой разумеющееся). Открыто провозглашалось ее изначальное убожество и неспособность к развитию. Чтобы добиться хоть какого–то прогресса, страна, по мнению авторов фильма, должна отбросить свое тысячелетнее наследие, «неуместное в современном мире», срочно введя у себя свободомыслие, многопартийность и свободу слова. И, разумеется, отстранив КПК от власти. Как написал позже один из западных аналитиков, «Более рискованного, взрывного, и противоречивого сгустка идей вообразить себе было невозможно». Что характерно, руководство КПК, которому наши политологи потом задним числом припишут почти сверхчеловеческую прозорливость, умудрилось вообще не заметить этого фильма – его повторили еще несколько раз. Итак – подсчитаем: в наличии имелось мощное движение за тотальную либерализацию всего и вся, кровавые национальные конфликты, разочарование значительной части общества в существующем строе, и экономические проблемы, включая дефицит товаров (и это в рыночной экономике).

Наконец – два молодых динамичных лидера, соперничающих друг с другом, но одинаково жаждущих принять власть у прежнего руководства, и активно перестраивать страну –Чжао Цзыян и Ху Яобан (у последнего был даже тот самый ельцинский ореол безвинно обиженного).

Подведя итог – мы шли параллельными курсами, и КНР если и отставала от России, то ненамного. И вряд ли кто–то решиться спорить, что итог из этих предпосылок вытекал тот же, что и у нас.
Но история, как это и бывает, неожиданно сделала резкий поворот, застав всех –включая и участников –врасплох. 15 апреля 1989 года внезапно умирает Ху Яобан. А 18 апреля первая студенческая манифестация появилась на площади Тяньаньмынь. Была она невелика – около 1000 человек. И одним из главных их требований была... отменить «несправедливое» постановление о снятии покойного с должности генсека КПК (так сказать, посмертно реабилитировать) и провести достойные похороны. Одно это говорит –как надеялись противники существовавшего в Китае режима на этого человека. Не имею ввиду ничего такого – но представим, что будущий президент РФ по независящим от него причинам сходит с дистанции перед выборами депутатов РСФСР в том же году. Прикиньте возможную реакцию нашей демократической общественности, и уже не кажется удивительным, что весть о смерти проштрафившегося партийного деятеля вывела на улицы тысячи, а потом и сотни тысяч. (Это несравненно больше, нежели придут к «Белому дому» в августе 1991 года.)

Впрочем, первоначальные требования были быстро забыты, по мере ураганного роста числа демонстрантов. Уже 20 апреля на площади собрались больше ста тысяч человек, и у властей осталась два выхода – либо применить масштабное насилие, либо вступить в переговоры. Но правительство не сделало ни того ни другого, проявляя откровенную нерешительность, мало-помалу переходящую в растерянность. А между тем ситуация осложнялась с каждым днем. 26 апреля – спустя 10 дней после начала событий – «Женьминь Жибао» объявила происходящее, в стандартных партийных формулировках, «откровенным покушении на власть», «заговором», «нарушением общественного порядка». Утверждалось, что «кучка людей» стремиться ввергнуть Китай в хаос, и «под демократическими лозунгами попирает законы демократии». На фоне людского моря на площади, статья выглядела откровенным издевательством. Это стало крупнейшей ошибкой властей – на следующий день на Тянаньмынь собралось уже более полумиллиона человек. Раскол и растерянность в верхах, с каждым часом обострялись. Чжао Цзыян в беседе с представителем Азиатского банка развития, сообщил, что необходимы переговоры с демонстрантами, и более того – что студенты требуют того же, что и само правительство –борьбы с коррупцией и демократизации.

Умному достаточно – Чжао Цзыян заявил о претензии на единоличную власть, и полное устранение прежнего руководства. (У нас ведь было также – молодой энергичный генсек против «геронтократов»). Он же отдал приказ о том, чтобы информация о демонстрации появилась на Китайском ЦТ. Тем временем на главной площади Пекина творилось нечто невообразимое. Люди, словно завороженные происходящим, втягивались в него, как будто и в самом деле имело место некое злое колдовство. Сочувствие демонстрантам захватывало все новые слои общества. Сын одного из членов политбюро, прогулявшись на площадь, по возвращении заявил отцу: «Это – революция». Напомним – на дворе год бархатных революций в Восточной Европе, и Китай имел все шансы оказаться еще одним звеном в этой цепочке. А вернее – пережить свой «Великий Август». К концу апреля число демонстрантов превысило все показатели эпохи Мао. Учащиеся, затеявшие все это отныне оказались в меньшинстве (более того –целый ряд пекинских вузов на сходках принял решение отозвать своих студентов с площади). В толпе преобладали случайные прохожие, люди, в той или иной мере сочувствующие лозунгам, рабочие, служащие, даже крестьяне из пригородов. Но больше всего было совсем других: к тому моменту в столице скопилось около миллиона молодых безработных. Именно они стали главной ударной силой грядущего кровопролития – все последовавшие «ужасные бесчинства» (как деликатно выразились западные наблюдатели) были делом именно их рук. Растерявшиеся власти заговорили о том, что происходящее – результат происков зарубежных спецслужб. И, как признают иностранные обозреватели, агенты ЦРУ и тайваньской разведки на площади присутствовали, но их роль будто бы ограничивалась лишь передачей денег. Позволю усомниться, особенно с учетом того, что в 1991 между «Белым домом» и американским посольством поддерживались весьма плотные контакты, и той информационной поддержки, включая данные радиоперехватов ЦРУ, которую получали наши демократы.

Под влиянием событий в Пекине, начались демонстрации в других городах: прежде всего, как ни странно в Шанхае –на богатом и благополучном юге. Стало ясно – если власти не вмешаются сейчас, то перспектива падения КПК и всего существующего режима становится неизбежной. 30 мая власть попыталась мирно вытеснить людей с площади, но массы людей просто остановили колонны бронетехники своими телами. И тогда –только тогда – было принято решение –ударить по мятежникам всеми наличными силами –пока еще не поздно. В ночь с на июня части 29 армии китайских вооруженных сил вошли в город. Как и каким образом было принято решение пустить армию в ход, неизвестно до сих пор. По ряду сообщений, это произошло по настоянию «старой гвардии». Если так, то эти 70–80 летние ветераны КПК, несколько десятков стариков, фактически спасли Китай. Эти старцы очень хорошо помнили – что сделали со страной такие же бешеные юнцы меньше чем два десятилетия назад. И что ждало КНР если бы не эта праведная жестокость –жестокость во спасение, видно из случившегося потом. Как только войска начали выдвижение, на их пути как по волшебству возникли баррикады из автобусов, частных легковушек и такси, а внешне хаотичные толпы мгновенно организовались в настоящие подразделения, готовые закрыть путь танкам, став живым щитом, однако, вооруженным не только решимостью, но и «коктейлем Молотова». Однако, китайские генералы действовали куда грамотнее, нежели их советские коллеги два года спустя в Москве. Танки и бронемашины атаковали толпу на максимальной скорости, и прошли сквозь нее, даже не заметив; а баррикады были расстреляны с дальних дистанций.

Но это было лишь началом. В центре Пекина – отметим, по свидетельству иностранцев, а не данным китайского официоза – вспыхнуло настоящее сражение. Свидетели сообщали о стрельбе по армии из сотен и тысяч автоматов и гранатометов, о множестве убитых солдат и полицейских, чьи тела носили следы жестоких истязаний, об улицах, буквально забитых горящей бронетехникой. Выстрелы в разных частях города –включая и артиллерийский огонь, слышались еще несколько дней. Согласитесь, все это не очень напоминает мирное движение гражданского неповиновения, и подавление безоружных студентов! Напротив, очевидно, что имело место хорошо организованное, подготовленное, и яростное сопротивление. И вполне возможно, все планировалось задолго до официального начала событий... Потом было чрезвычайное положение в Пекине, продлившееся семь месяцев, наведение порядка (бескровное) в Шанхае и других городах, увольнение Чжао Цзыяна, и еще многое другое.

Но все это уже не так интересно да и не очень важно. Куда важнее другое –именно тогда, в дни трагедии на Таньаньмынь, Китай –сознательно или бессознательно сделал свой выбор, выбрав выживание страны и реальный прогресс, вместо распада и гниения, уготованного ему ходом событий. Именно начало мая 1989 года стало точкой бифуркации, точкой, определивших как теперь становиться все более очевидно, не только судьбу великой азиатской страны, но и, без преувеличения, судьбу мира.

Не знаю, войдет ли эта дата в труды историков и в учебники, но в Большую Историю она уже вошла. Само время подтвердило и правильность китайского выбора, и ошибочность нашего, сделанного даже не в августе 91, а всего год с небольшим спустя после Тянаньмынь, 12 июня 1990 года, когда была принята Декларация о суверенитете России, дату которой мы празднуем до сих пор. Чтобы подтвердить это, достаточно взглянуть на ударными темпами воздвигаемые за Амуром мегаполисы-гиганты с небоскребами и деловыми центрами, ярко освещенные и явно не страдающих от веерных отключений электроэнергии. И сравнить с лежащим рядом гниющим заживо российским приграничьем, где кое-где вместо центрального отопления в обиход возвращаются буржуйки любезно раздаваемые местной властью (хорошо хоть бесплатно). Или то, что лишь в одном Шанхае в год жилья вводиться больше, чем по всей РФ. Или сравнить доходы наших профессоров с цифрой в 500 долларов – такова ставка рядового преподавателя провинциального китайского вуза. Или... Впрочем, список китайских достижений и российских провалов может быть продолжен до бесконечности.

Можно сколько угодно говорить о «варварской жестокости», «коммунистической диктатуре», оплакивать невинные жертвы Тянаньмынь, которые всего-навсего хотели как лучше (не хочется повторять избитую сентенцию: куда вымощена дорога благими намерениями). Но что можно сказать в опровержении этих фактов? Тем любопытнее посмотреть на кое–какие предпосылки китайского выбора. Ведь у КНР не было за спиной всех тех подлинно великих побед и свершений что были у нас. Ни первого человека в космосе, ни современных городов, построенных в Сибири на пустом месте, ни того авторитета, которым обладал СССР в мире, ни уважения миллионов и миллионов во всем мире, ни хотя бы –Олимпиады –80. Даже своим избавлением от чужеземной оккупации, они обязаны не себе, а Красной Армии, разбившей японцев в Манчжурии. Зато хватало, и с избытком, крови и грязи, причем совсем свежей. И у населения КНР было, как будто, несравненно больше оснований потребовать «прекращения затянувшегося бесплодного коммунистического эксперимента», и «возврата к истокам». (Цитирую наших и китайских демократов –они говорили и писали об одном и том же) «Правильный» выбор было тем легче сделать, что совсем рядом (сто с небольшим километров пролива), находился Тайвань. С его репутацией «азиатского тигра», высоким уровнем жизни, и несмотря на диктатуру, не знавший ничего подобного кошмарам маоизма. Но китайцы тем не менее поступили совсем иначе, не отвергнув того, с чем жили и боролись два поколения их соотечественников, не бросив сами и не дав другим растоптать, окончательно вышедшие из моды как казалось тогда, красные знамена. И легко представить, зная, что случилось у нас – какая судьба ждала Китай, если бы власти тогда дрогнули, и капитулировали перед взбесившимися студентами. Году к 1991–92 Китай перестал бы существовать, развалившись на «новые независимые государства Восточной Азии» –видимо так бы это называлось. (Это не авторские фантазии, а прогнозы ЦРУ.) И отделился бы не только Тибет с какой–нибудь Внутренней Монголией, но и все два десятка собственно китайских провинций стали бы суверенными, независимыми: прежде всего от здравого смысла – и нищими.

Нет, наверняка, находились бы деньги на политические кампании, непрерывные выборы с привлечением лучших зарубежных пиарщиков, на помпезные дворцы для парламентов, министерств, фондов, сооружение памятников борцам против коммунизма (только представить – сколько памятников Чан Кайши пришлось бы воздвигнуть). А сколько бы ушло на восстановление порушенных «богоборческой властью» пагод и дацанов? Куда уж тут до таких мелочей, как финансирование армии, науки, образования, не говоря уже о космонавтике! И в самом деле – зачем космонавтика несуществующему государству? А на китайских ракетных полигонах и космодромах ветер гулял бы над разрушающимися стартами и корпусами, да аборигены растаскивали сооружения в поисках цветных металлов. Или же, неизвестно что хуже – там хозяйничали бы звездно-полосатые «миротворцы». Десятки миллионов наркоманов, ураганное распространение СПИДа, китайские беженцы и нищие, заполнившие улицы городов соседних стран... И т.д., и т.п... А только подумать – какое приложение сил было бы на землях «посткитайского пространства» для недоброй памяти «Аум Синрекё»?! А какой доход могла извлечь секта Муна из труда новых миллионов добровольных рабов–сектантов? А какой неслыханный расцвет ждал бы «триады»?! Какие сериалы, наподобие отечественной «Бригады» были бы сняты на эту тему! Но ничего этого не произошло. Возможно, Будда оказался милостивее к своим детям, нежели христианский бог.

В конце семидесятых, в одной из авторитетных японских газет Китай был высокомерно назван: «Тощий дракон с большим аппетитом и пустым кошельком». Ныне, думаю, ни у кого не повернется язык сказать нечто подобное. А нынешняя Россия – заслуживает ли эпитета «дракон», пусть с какими угодно уничижительными прилагательными?

И в связи с этим хочется указать на одно важнейшее обстоятельство, почти никем не замечаемое, и уж точно никем должным образом не оцененное. Несмотря на жесткий политический режим, в том, что не касалось впрямую идеологии, Китай позволяет своим согражданам очень многое. Там до сих пор выносят смертные приговоры диссидентам, но при этом никому не придет в голову, например, запретить джинсы и бейсболки, или начать отнимать у граждан спутниковые антенны.Но зато китайцы не позволили себе одного – даже тени предположения, что они –хуже других. Ничего похожего на мерзкое слово «совок», или высокомерно–презрительное «эта страна» не прозвучало в их устах. Это важно понять –в Китае не просто кого–то раздавили танками, а кого–то посадили. Китайское общество преодолело ту всеразрушительную волну всеобщего распада, что поднималась в стране в конце 80х – такую же, что смела нас. И это был выбор не только старцев из ЦК КПК, но и крестьянских парней, сгоревших в танках на Площади Небесного Спокойствия. Китайцы не дали уничтожить свою страну во имя «общечеловеческих ценностей», не позволили превратить ее в поле реализации «проектов». Этот народ проявил тогда – может быть даже чисто инстинктивно – яростную волю к жизни, к победе, к величию в настоящем и грядущем. У нас же эта воля была повержена гробокопателями из «Мемориала», отвязанными журналистами, которым позволили все, плакальщиками по «России, которую – непонятно – кто и зачем потерял», и прекраснодушными шестидесятниками. Тогда, в конце весны 1989 года, Китай выиграл самый тяжелый раунд борьбы за статус сверхдержавы – первой сверхдержавы ХХI столетия, – борьбы с самим собой, с разрушительными силами, что таятся внутри любого общества. Это была нелегкая борьба и честная победа. Она была тем честнее, что китайскому народу было много тяжелее совершить свой выбор, нежели нам.

Китайцы победили в куда более тяжелых условиях, нежели проиграли мы – и хотя бы за это достойны глубокого уважения. Китай должен был, по логике, разделить участь СССР –но китайцы тогда сумели переломить ход истории –ход мировой истории, как это не покажется преувеличением.

Мы же по собственно воле избрали такое будущее, где нет ни величия, ни славы отцов и дедов, ни космических кораблей, ни дешевых путевок на Черное море. Зато есть гамбургеры, тампаксы, олигархи и свободная пресса, от которой (особенно от электронной) временами тошнит. Нам глупо завидовать КНР – у нас была возможность выбрать дорогу, и мы выбрали, сами. Мы проиграли тоже честно, и в этом тоже никто кроме нас не виноват.

Можно ли что- то исправить? Не знаю. Что сказать напоследок, в конце этой статьи, посвященной прошлому? Скажу о будущем. Будущее КНР просматривается неплохо. По утверждению японских экспертов – а у автора нет оснований им не верить – уже в ближайшие десятилетия она обгонит США, и окончательно станет сверхдержавой. Наше будущее мрачно и совершено непредсказуемо. Да простят меня читатели, но участь автономного района в составе азиатского гиганта – это еще не самый худший вариант его.
Напоследок –два высказывания двух разных политиков двух разных времен:

«Нам всем придется изучать русский...» – Дж. Кеннеди. 1959г.
«Моя дочка учит китайский... » – В.Путин. 2002
http://www.contr-tv.ru/article/events/2004-09-06/China_look

Китай утрет нос Америке через 5 лет

Сергей ЭДУАРДОВ, 05 ноября 2004

КНР неудержима в своем экономическом росте. В прошлом году валовой внутренний продукт страны вырос на 9,1%, достигнув 11,5 трлн юаней, или $1,4 млрд по обменному курсу. Если же считать по паритету покупательной способности (ППС) валют, то, согласно некоторым оценкам, с показателем ВВП в $6,0-6,5 трлн Китай прочно занимает второе место в мире, уступая лишь США. Доля КНР в мировой экономике по валютному курсу и ППС составила в 2003 г. соответственно 3,7% и 11-12% против 29% и 21% у США. В текущем году китайская экономика вырастет, как ожидается, еще на 8,5-9,0% – могло быть и больше, однако, когда в I квартале был зафиксирован рост на 9,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, правительство страны приняло ряд мер (в частности, по ограничению инвестиционной активности) для недопущения "перегрева" экономики.

В значительной степени столь стремительное экономическое развитие Китая определяется еще более стремительным наращиванием внешнеторгового оборота. Если китайская экономика в целом, по данным Центра экономических исследований Пекинского университета, выросла со времени начала экономических реформ в 1979 г. в 9,15 раза, то объем внешней торговли – в 41 раз. Четверть века назад Китай занимал по показателю товарооборота 34-е место в мире, а в прошлом году вышел на 4-е, обойдя Францию. В 2003 г. Китай стал четвертым по значимости мировым экспортером (после США, Германии и Японии) и третьим мировым импортером: внешний товарооборот страны увеличился по сравнению с предыдущим годом на 37,1%, достигнув $851,2 млрд, в том числе экспорт – $438,4 млрд (рост на 35%), импорт – $412,8 млрд (рост на 40%). При этом на Китай пришлось 32% экспорта Японии, 28% – Германии и 22% – США. В I полугодии 2004 г. внешний товарооборот КНР вырос по сравнению с соответствующим периодом прошлого года еще на 39,1%, достигнув $520 миллиардов. Согласно прогнозам министерства коммерции КНР, в целом за год объем внешней торговли страны увеличится примерно на 30% и превысит $1,1 трлн (для сравнения: товарооборот США в 2003 г. – около $2 триллионов.)

По данным американской исследовательской компании Bridgewater Associates, с 1999 по 2003 год доля Китая в мировом экспорте возросла на 3,2 процентных пункта, то есть в два раза – с 3,2% до 6,4%, тогда как доля США уменьшилась с 14,8% до 10,4%. Еще немного, еще чуть-чуть и по объемам поставок продукции за рубеж Китай обойдет Японию – у нее этот показатель в прошлом году был равен $490 миллиардам. Возможно, указанное событие произойдет уже в нынешнем году, по итогам которого прирост китайского экспорта должен составить 26-28%. Многие эксперты прогнозируют, что в последующие 5 лет экспорт КНР поднимется как минимум на $600 млрд и подберется к отметке $1,2 триллиона. По этому параметру Китай прочно обоснуется на верхней ступеньке мирового "пьедестала почета", заткнув за пояс США (их экспорт составил в 2003 г. $713,1 млрд, причем, как отмечает Bridgewater Associates, растет он крайне медленно – с 1999 г. всего на 4,3%).

Конечно, не все в Поднебесной так радужно, как хотелось бы китайским товарищам. Беспокойство вызывает, в частности, резкий скачок темпов наращивания импорта, заметно превышающих в последнее время относительное увеличение экспортных показателей. За первые 5 месяцев текущего года впервые за 10 лет в Китае было зафиксировано пассивное сальдо внешнеторгового баланса в размере около $9 миллиардов. Правда, к началу IV квартала, в результате предпринятых властями ограничительных мер, ситуация улучшилась, и по итогам года ожидается небольшое положительное сальдо – порядка $10 млрд (менее 1% товарооборота). Но это все равно колебание на грани.

Китайские специалисты отмечают и другие негативные моменты. Так, справедливо указывается на чрезмерную зависимость страны от внешней торговли – 61% ВВП. А развитие экспорта характеризуется как "экстенсивное": при значительных объемах зарубежных поставок доля в них товаров собственно китайских марок остается весьма малой, равно как по-прежнему низок размер добавленной стоимости. При этом по многим товарным группам цены на китайскую продукцию падают, так как на экспортных рынках наблюдается определенный дисбаланс между предложением и спросом.

Но главное, что волнует китайцев, – это торговая "дискриминация" со стороны Запада. Китай вступил в 2001 г. в ВТО, не получив статуса страны с рыночной экономикой. На двустороннем уровне отдельные государства этот статус за ним признали, но эти страны (такие, например, как ЮАР и Новая Зеландия) не принадлежат к числу значимых торговых партеров КНР. Теперь в Пекине жалуются, что после присоединения к ВТО количество антидемпинговых разбирательств против Китая только увеличилось. По словам заместителя министра коммерции КНР Юй Гуанчжоу, Китай стал одной из тех стран, которых наиболее часто обвиняют за "якобы демпинг", и китайское правительство будет предпринимать ответные меры: "Мы выступаем против тех стран и районов мира, которые злоупотребляют мерами по торговому протекционизму, поскольку это является дискриминационной политикой в отношении китайских предприятий".

Основные торговые партнеры КНР – это Япония, США и ЕС. В 2003 г. объем товарооборота с ними составил соответственно $133,6 млрд (увеличение относительно предыдущего года на 31,1%), $126,3 млрд (на 30%) и $125,2 млрд (на 44,4%). В сумме получается $385,1 млрд – прирост по сравнению с 2002 г. на 34,7%, что уступает темпам роста китайской внешней торговли в целом (37,1%, как уже отмечалось). Поэтому удельный вес "великолепной тройки" в валовых показателях снизился с 46,0% до 45,2%.

Похожая картина – только при гораздо меньших абсолютных цифрах – и в торговле Китая с Россией. За 1999-2003 гг. двусторонний товарооборот увеличился в 2,8 раза, в том числе в прошлом году – на 32,1%, достигнув $15,76 миллиарда. Тут, правда, есть дополнительный нюанс: наш экспорт в Поднебесную вырос лишь на 15,7% (до $9,73 млрд), тогда как импорт – аж на 71,4% (до $6,03 млрд); в результате положительное сальдо России ($3,7 млрд) сократилось на 24,3%. В I полугодии 2004 г. темпы роста взаимной торговли (до $9,46 млрд) тютелька в тютельку совпали с темпами роста всего внешнеторгового оборота КНР – 39,1%, однако продолжения данная тенденция пока не получила. По итогам 8 месяцев объемы взаимных поставок составили $12,87 млрд, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом 2003 г. на 35,4%, но этот, сам по себе высокий показатель опять оказался ниже "китайского среднего". Причем российский экспорт возрос на 25% (до $8,02 млрд), а импорт из КНР – на 57% (до $4,85 млрд); положительное сальдо РФ ($3,17 млрд) уменьшилось на 4,5%. В Минэкономразвития РФ с прискорбием отмечают также, что сырьевой характер нашего экспорта в Китай все более усугубляется: на четыре основные товарные группы (нефть и нефтепродукты, черные металлы, древесина, химические товары) приходится уже 67% поставок против 59% в 2003 году.

Среди торговых партнеров Китая Россия остается лишь на 9-м месте. Доля России в совокупном товарообороте КНР неуклонно снижается: в 2002 г. – 1,9%, в 2003 г. – 1,85%, в январе-августе текущего года – 1,79%. Уровень 1,79-1,81% будет, видимо, зафиксирован и по итогам 2004 г., если, как надеются стороны, двусторонний товарооборот достигнет $20 млрд (т.е. рост составит 27%).

В ходе недавнего визита Путина в Пекин была выдвинута амбициозная цель – довести к 2010 г. объем взаимной торговли до $60 миллиардов. Для этого он должен увеличиваться в среднем на 20% в год, что в общем-то вполне реально. Совокупный же товарооборот КНР, по экспертным оценкам, будет составлять к тому времени $2,2-2,4 триллиона. Соответственно, удельный вес РФ во внешней торговле Китая может подняться до 2,5-2,7%. Но это – максимум возможного.

http://www.utro.ru/articles/2004/11/05/370636.shtml

Атипичная пневмония - секретное оружие США?

http://vokruginfo.ru/news/news3507.html

 

17.01.2005 Скончался лидер пекинской «оранжевой революции»

В Пекине в возрасте 85 лет скончался бывший генеральный секретарь ЦК КПК Чжао Цзыян. Один из ближайших соратников архитектора китайских реформ Дэн Сяопина, Чжао Цзыян занимал пост премьера Госсовета (правительства) КНР с 1980 по 1987 год. Он сменил на этом посту Хуа Гофэна, неудачливого преемника Моа Цзедуна. В 1987 году Чжао Цзыян был избран генеральным секретарем ЦК КПК и ушел в отставку с поста премьера Госсовета КНР (новым главой правительства стал Ли Пэн). Блистательная карьера Чжао Цзыяна закончилась неожиданно. В ходе волнений студентов на площади Тяньаньмынь в мае 1989 года генсек занял сочувственную позицию по отношению к бунтарям.

Фактически, Чжао Цзыян представлял умеренное крыло китайского руководства, согласное на политические реформы и диалог со студентами. Дэн Сяопин колебался. Однако опасения, что в Китае произойдет революция и политический режим будет дестабилизирован, вынудили китайского лидера пойти на активные действия. По приказу Дэн Сяопина армия подавила выступления студентов. Чжао Цзыян был смещен с должности генерального секретаря и провел последние годы своей жизни под домашним арестом. После подавления революции китайская экономика развивалась фантастическими темпами и у бывшего генсека не было шанса вернуться в политику. Периодически распространялись слухи, что опала может завершиться. Однако этого не произошло. Как сообщило китайское правительственное агентство Синьхуа, после серии инсультов Чжао Цзыян впал в кому и скончался в понедельник в 7-00 по местному времени.

http://www.apn.ru/?chapter_name=events&data_id=1170&do=view_single

http://www.contrtv.ru/common/1022/

 

06-02-2005 США выступают за эмбарго на поставку вооружений в Китай

Палата представителей Конгресса США осудила планы ЕС по отмене эмбарго на поставку вооружений в Китай.

Подобное решение ставит под угрозу безопасность как американских, так и тайваньских войск, размещенных в Азии, считают в Палате представителей, передает АР. Как заявил представитель Республиканской партии Том Лантос, "безопасность американских войск ставится под угрозу подобной близорукой инициативой европейских стран".

Так, на прошлой неделе министр иностранных дел Великобритании Джек Стро заявил, что ЕС планирует отменить это эмбарго в ближайшие полгода. В декабре ЕС высказывался против немедленной отмены эмбарго, но это предложение все еще продолжает находиться в стадии обсуждения. За отмену санкций выступают такие крупные экспортеры вооружений, как Франция и Германия.

Напомним, США и ЕС ввели эмбарго на поставку вооружений в Китай в 1989г., после жестокого подавления китайскими властями студенческих демонстраций на площади Тяньаньмынь, проходивших под демократическими лозунгами.

Между тем госсекретарь США Кондолиза Райс уже предупредила Европу, что отмена эмбарго на продажу оружия Китаю может дезориентировать Пекин относительно взглядов ЕС на ситуации с правами человека в этой стране. По ее мнению, Китаю необходимо улучшить ситуацию с правами человека, поскольку санкции стали следствием тревоги, возникшей именно из-за тогдашних трагических событий в Пекине. По мнению К.Райс, если запрет на продажу оружия будет отменен, Китай может резко активизировать закупки вооружений. По словам К.Райс, вопрос об отмене эмбарго пока не решен, и США провели "конструктивный диалог" с Европой.

Также США опасаются, что закупленное вооружение может быть использованы Пекином для запугивания Тайваня, который Китай считает своей провинцией.

Кроме того, по мнению экспертов, Европейский союз является растущей мировой сверхдержавой, ЕС вскоре вполне может обогнать США и Японию по объемам торговли и инвестиций в Китай. По мнению Китая, после успешного запуска единой европейской валюты и в свете усилий по созданию единой внешней и правовой политики, а также политики безопасности ЕС имеет все шансы коренным образом изменить мировой расклад сил. В прошлом году имели место несколько совместных китайско-европейских проектов в космосе, была создана спутниковая навигационная система Galileo, а это бросает вызов американскому господству в космосе. Также Китай и ЕС совместно работают в области ядерных исследований. В июне 2003г. министр обороны Франции Мишель Алио-Мари предложила раскрыть Китаю некоторые секретные военные технологии, а также смягчить эмбарго на поставки вооружений этой стране.

http://vlasti.net/index/news/92639

САНКТ–ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

КУРСОВАЯ РАБОТА ПО ДИСЦИПЛИНЕ

ИСТОРИЯ США:

ИСТОРИЯ КИТАЙСКОЙ ОБЩИНЫ В США

Выполнила: студентка 2 курса

Кривохиж Светлана Валентиновна

Научный Руководитель:

к.и.н., ст.пр.

Цветков Иван Александрович

Санкт-Петербург

2004

--------------------------------------------------------------------------------

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1.

Прибытие китайских иммигрантов в США:

цели, первые поселения и работа

Глава 2.

Антикитайская политика правительства и дискриминация со стороны населения

Глава 3.

Ассимиляция и быт китайцев в США

Заключение

Список литературы

--------------------------------------------------------------------------------

Введение

Население Америки складывалось, если не считать коренных жителей, в основном из переселенцев с других материков. После образования первого в Америке государства - США и возникновения американской нации, иммиграция оказала сильное влияние на экономическое, социальное, этническое и культурное развитие американского общества. Самыми крупными, и в то же время самыми дискриминируемыми иммигрантскими группами были выходцы из Азии, а в XIX веке, главным образом китайцы. Эта единственная этническая группа, въезд которой был в эпоху свободной иммиграции запрещен с 1882 г. Несмотря на это, китайская иммиграция имела большое экономическое, культурное и социальное значение для США. Этой группе иммигрантов и посвящена данная работа. В ней автор рассматривает период с 1820х годов, когда первые китайские иммигранты прибыли в Америку, до начала XX века.

Несмотря на то, что основная масса китайских иммигрантов осела в Калифорнии, нельзя не отметить, что отдельные группы поселились и в других штатах Америки. В рамках данной работы в основном будет исследоваться история калифорнийских китайцев, как самых многочисленных, а положение и жизнь китайцев из других областей будет освещена либо в меньшей степени, либо затронута только косвенно.

Цель данной работы - сформировать представление о жизни, проблемах и положении китайских иммигрантов в США в XIX веке, сформулировать предпосылки появления сильной китайской общины в современной Америке. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи: проанализировать причины прибытия китайцев в США, рассмотреть жизнь и быт в китайской общине, социальное положение иммигрантов и проблемы с которыми им пришлось столкнуться, оценить их вклад в экономическое, культурное и социальное развитие США в XIX веке.

Для достижения этих целей был привлечен широкий спектр источников и литературы. Проанализированы официальные документы, относящиеся к китайской иммиграции, такие как «Акт об исключении китайцев» 1882 года и различные постановления суда. Так же использовались исследования зарубежных и отечественных исследователей, такие как монографии Богиной Ш.А. «Иммигрантское население США» и книга Рональда Такаки «История мультикультурной Америки» цитаты и цифры из которой в большом количестве использованы в работе. Также использовались мемуары китайских иммигрантов.

Глава 1. Прибытие китайских иммигрантов в США:

цели, первые поселения и работа

Первыми китайцами приехавшими в США были три молодых человека, привезенные миссионерами. Один из них стал в 1854 году выпускником Йельского университета. С тех пор многие американские китайцы закончили престижные американские университеты, трое получили нобелевскую премию за достижения в различных областях. Но, обычный американец до начала 20 века видел китайца лишь стирающим белье или разливающим чай в ресторане. Некоторые стереотипы были еще более оскорбительными и несправедливыми. Например то, что их называли «кули». «Кули – несвободные рабочие, которые силой перевезены в другую страну для работ»[1]. Большинство китайцев приехало в Америку добровольно, на свои деньги или в кредит, который потом выплачивался от зарплаты.

На самом деле, когда «западные варвары» были еще необразованны, китайская цивилизация, гораздо более древняя, чем европейская, уже имела достижения в искусстве, науке, философии, литературе, кухне, образовании и управлении. Просто Китайская империя была отстраненной от международных дел вплоть до 1800, и видимо поэтому европейские страны, а впоследствии и Америка, так заблуждались в отношении этой великой страны.

В XIX веке, в свете экспансионистских настроений в США, сенатор Томас Харт от Миссури провозгласил движение к Азии – судьбой Америки, с целью облагораживания диких народов. После приобретения Калифорнии не только Америка приблизилась к Азии, но и азиаты потянулись в Америку.

В 1848 году конгресс предложил план развития Сан-Франциско в котором говорилось, что китайский рабочие, должны быть импортированы для постройки железных дорог и для культивирования земель Калифорнии, так как никакая другая нация не сможет качественно ухаживать за землей и растениями как китайцы. В 1849 китайцы действительно начали прибывать а Америку, но по своим причинам. Многие искали убежище от постоянных социальных конфликтов в Китае, вызванных опиумными войнами и крестьянскими восстаниями, от трудных экономических условий, огромных налогов, которые накладывало правительство. Иммиграция стала привлекательной перспективой для миллионов.

В 1850 г. в густонаселенных районах Кантона и Гонг-Конга моряки с американских судов, забирая чай и шелк, рассказывали интересные истории, что, переплыв океан, в Калифорнии, легко добыть много золота. Пару лет с киркой и лопатой ,- и можно стать богатым человеком. Узнав о «Гам Саан» – золотой горе самые нетерпеливые и молодые уехали в Америку. Почти все они были необразованны, а Америка казалась богатой страной и легкой возможностью заработать деньги. То есть, фактически, обнаружение золота в Калифорнии можно считать стимулом и точкой отсчета китайской иммиграции в Соединенные Штаты Америки.

В портовых городах листовки, распространяемые посредниками нанимателей гласили: «Американцы очень богатые люди, они с радостью приглашают китайцев к себе в страну, здесь можно получить хороший заработок, огромные дома еду и одежду лучшего качества. Это замечательная страна без войн и солдат, здесь много денег!». Побывавшие в Америке китайцы заинтриговали остальных. Шестнадцатилетний Ли Чу вспоминает возвращение своего соседа из страны «американских чудес» – тот привез столько денег, что купил огромный кусок земли, построил там дворец и устроил пир для друзей»[2]. В 1860 г. китайский рабочий работая у себя в стране зарабатывал 3-5 долларов в месяц, в Калифорнии он мог заработать до 30 долларов в месяц.

Первая организованная группа из 300 китайцев «сорокадевятников» отправилось в Калифорнию в 1849 году. Годом позже в 1850 году уже 450 китайцев приехали в Америку. Затем цифры стали значительно увеличиваться: в 1851 году прибыло 2.716, 1852 году 20,026. К 1870 году в США было 63.000 китайцев - 77% из них осело в Калифорнии. Вскоре они стали составлять значительное число жителей некоторых штатов – 29% в Айдахо, 10% в Монтане, 9% в Калифорнии[3].

Сначала китайцев дружелюбно принимали, особенно Калифорнии. В 1852 газета «Альта Калифорния» писала: «Скоро китайцы начнут голосовать на выборах, посещать те же школы, что и американцы и молиться на том же алтаре, что и наши соотечественники» [4].

В 1860-х 24000 китайцев (2/3 китайского населения в Америке) работали на калифорнийских шахтах. Некоторые поодиночке, многие собирались в группы и организовывали небольшие компании.

Китайцы стали обычным явлением в Калифорнии особенно вдоль реки Юба, где они намывали золото, и ее притоков Лонг бар, Северо-восточный бар и Фостер бар. Они носили голубые хлопчатобумажные рубашки, широкие штаны, деревянные ботинки, широкополые шляпы и обязательно косички. Однако вскоре прибыль от золотодобычи начала уменьшаться, белые относились к китайцам все более враждебно и выгоняли с прибыльных шахт, заставляя работать на бедных, и китайцы стали покидать золотые поля. Тысячи перешли работать на строительство железных дорог. В 1865 г. первые 50 китайских рабочих было нанято на Трансконтинентальную железную дорогу. Сначала к этому явлению отнеслись скептически, - азиаты были худые и маленькие на вид и вряд ли смогли бы делать тяжелую работу. Но они оказались на редкость трудолюбивыми, выносливыми и неприхотливыми. Президент компании Лиленд Стэнфорд вспоминал: «В первый день они встали рано, проработали 12 часов без эмоций, приготовили себе рис и чай и вечером пошли спать» [5].

Когда белые рабочие затребовали, чтобы компания прекратила нанимать китайцев, управляющий Чарльз Крокер говорил: «У нас нет достаточно белых, чтобы закончить строительство этой дороги, а закончить мы должны, поэтому обязаны нанимать их. Если вы не хотите с ними общаться, есть только один выход. Вам придется уволиться, а мы наймем еще китайцев» [6]. За 2 года Крокер нанял 12 тыс. китайцев - 90 % всей рабочей силы. После трудной зимы 1866 года китайские рабочие впервые запротестовали и требовали повысить оплату с 30 до 45 долларов, и 8 часовой рабочий день. В газете «Сан-Франциско Альта» расценила эту акцию как сговор подготовленный соперничающей компанией, что действия и требования протестующих были тщательно ею составлены. Это указывало на то, что Американцы отказывали китайцам в какой-либо способности размышлять и отстаивать свои интересы. Руководство компании решило пойти на крайние меры и заблокировало китайских рабочих в шахтах прекратив снабжение продовольствием. Через неделю китайцы сдались и снова заработали. Из этого можно сделать вывод, что Тихоокеанской частью трансконтинентальной железной дороги американцы обязаны китайцам. Это один из самых крупных вкладов иммигрантского населения в развитие США.

После окончания работ на железной дороге в 1869 году, тысячи китайцев отправились в Сан-Франциско, где их соотечественники уже работали на фабриках и в сфере производства. Формирование городской китайской общины и промышленное развитие города шли параллельно. «В 1860 году 2.719 китайцев проживали в Сан-Франциско, что составляло 7,8% населения калифорнии. 10 лет спустя, их стало 12.022. В то время Сан-Франциско становился промышленным центром Калифорнии, в 1860 г. там было около 200 фирм и нанято 1.500 рабочих. В 1870 г. было нанято 12200 рабочих, а город оказался на 9 месте по развитию промышленности в США. Половину рабочей силы четырех важнейших отраслей промышленности – обувной, шерстяной, табачной и швейной составляли китайцы. Эти рабочие были низкооплачиваемы. Табачники получали примерно 287 долл. в год, и 92% были китайцы, портные же, например, получали около 588 долларов, здесь китайцев было всего 9%»[7]. Китайцы обычно работали раздельно и им платили меньше чем белым. На заводах где желтые и белые работали вместе, белые работали по профессии, а китайцы были прислугой. Даже если они выполняли одну и ту же работу, все равно получали гораздо меньше, чем белые сослуживцы.

За городом китайцы способствовали развитию сельского хозяйства Калифорнии. В обмен на землю, оборудование и сбыт урожая, они выращивали фрукты и овощи и затем делили прибыли с владельцами земли. По сути, китайцы помогли превратить фермерство в Калифорнии из пшеничного во фруктовое. Историк Кэрри МакВильямс писал, что китайцы были жизненно важным фактором, для этого перехода. Китайцы приехали и научили белых как сажать, культивировать и собирать урожай. В дельте реки Сакраменто они возвели ирригационные сооружения, осушили болота, превратив их в сельскохозяйственные земли. В результате этого улучшения стоимость земли увеличилась с 28 за акр в 1875 г. до 100 в 1877 году.

В 1880 г. китайцы представляли 86% сельскохозяйственной силы в графстве Сакраменто, 85% в Юбе и 67% в Солано. И здесь китайцы получали низкую зарплату, но они не всегда пассивно относились к своему положению. Например, в 1880 г. сборщики фруктов в графстве Санта-Клара вышли на забастовку.

Хотя большинство китайцев жило на западе, они были и в других районах США, в том числе и на юге. Через год после окончания гражданской войны плантаторы решили, что теперь вместо негров можно нанимать более спокойных и неприхотливых китайцев. После освобождения негров многие плантаторы оказались в заблуждении, так как не знали как обрабатывать землю и выращивать растения. Талантливые и трудолюбивые китайцы должны были помочь, и заодно показать пример черным работникам. В 1870 г. плантаторы наняли несколько сотен китайских рабочих, противопоставляли их черным, всячески хвалили за усердство. Скорее всего, все это делалось, чтобы пристыдить негров, отыграться за «предание хозяев» и впоследствии снова полностью начать регулировать их условия работы.

В период реконструкции хлопковые плантаторы Миссисипи ввезли себе 1200 китайцев в качестве издольщиков. Видимо, китайцы были недовольны тяжелой работой, имеются сведения о бунтах. Но в условиях Юга, другие виды работ- какими занимались китайцы на Дальнем западе, тоже были уделом негров. «Нью Орлеанс Таймс» писала, что китайцы предпочитают работать в городе, чем на полях. В 1880 г. около сотни китайцев жили в Новом Орлеане, где работали в прачечных, на табачных фабриках, поварами или плотниками. Миссисипские китайцы занялись бакалейной торговлей в городах. Китайские лавки действовали в негритянских кварталах, куда не ходили белые купцы и где не было торговцев-негров. Таким образом, китайцы заняли некую социальную «нишу», созданную структурой южного общества. Роль посредников, как отмечалось в литературе, часто выпадает в разных географических регионах на долю иммигрантов, этнически чуждых местному населению. Несмотря на браки и внебрачные связи с негритянками, китайцы ориентировались на общество белых, тянулись к нему и уже в XIX веке немало в этом преуспели. Экономическим успехам миссисипских китайцев немало способствовали крепкие и обширные семейные связи в китайской среде, характерные для всей китайско-американской группы. Но к тому времени на юге закончилась реставрация, возобновилась политическая власть над черными, и плантаторы потеряли интерес к китайцам.

Во второй половине XIX века в США начались экономические проблемы и это отразилось на отношении к иммигрантам, в первую очередь к китайцам. Этнический антагонизм в шахтах, фабриках и на полях заставил тысячи китайцев обратиться в собственный бизнес – магазины, рестораны и особенно прачечные. Китайские прачечные стали обычным делом еще с 1850 года. К 1890 г. в Калифорнии было 6.400 работников прачечных – 69% от всех работников. Китайцы научились этому делу у американцев, так как в самом Китае прачечных не было. Стирка в кадке была женским делом, и мужчины чтобы не понизить свой статус этим не занимались. Что же здесь заставило их взяться именно за это дело? В отличие от швейной мастерской или ресторана прачечная могла быть открыта с небольшим стартовым капиталом в 75-200 долларов. Требования были минимальны: печь, корыто, комната для сушки, спальное место и табличка «Laundry». К тому же для этого бизнеса не требовалось глубокое знание английского, достаточно было знать “yes” и “no”. Не обязательно было знать цифры. «Неграмотные китайцы придумали такой способ: они на бумаге рисовали кружки соответствующие размеру монеток в 25 и 10 центов, и посетители платили соответственно» [8]. Еще одна, и, пожалуй, главная причина, почему они этим занимались, - из других сфер их вытесняли недовольные белые. К 1900 г. каждый четвертый китаец работал в прачечной.

Середина и конец XIX века примечательны наибольшей агрессией и дискриминацией по отношению к китайскому населению США.

Глава 2. Антикитайская политика правительства и дискриминация со стороны населения

Со второй половины XIX века политический климат начал изменяться не в пользу иммигрантского населения. В частности в Калифорнии зазвучал призыв «Калифорния для американцев». В 1850 году был выпущен закон о сбирании налогов с золотодобытчиков, призванный сократить количество мексиканцев. В 1852 г. такой же закон появился и против китайцев. Он предполагал ежемесячную выплату размером в 3 доллара, для тех иммигрантов, которые не собирались становиться постоянными жителями США. Китайцы, даже если бы и хотели, не могли становиться гражданами США, так как по закону 1790 г. [9]. они являлись «неподходящими», и пройти натурализацию могли лишь белые иммигранты. В 1870 г. Акт о