Шульц предложил, чтобы они в таком случае предложили другой выход. Кларк, Кейси и Уайн­бергер настаивали на принципиальном измене­нии западноевропейской хозяйственной и фи-

нансовой политики по отношению к Москве. Пе­реговоры продолжались. Наконец, действуя че­рез послов и строго придерживаясь указаний Совета национальной безопасности, Шульц под­вел дело к заключению соглашения. 12 ноября выход из тупика нашелся. 13 ноября президент, оглашая отмену санкций и начало переговоров об общей стратегии союзников по отношению к со­ветскому блоку, сказал: "Во-первых, каждый из партнеров обязался не подписывать и не прини­мать новых условий, касающихся закупок совет­ского природного газа в период, в который мы будем изыскивать возможности использования Западом иных источников энергии. Во-вторых, мы и наши партнеры усилим контроль за пере­дачей стратегических средств Советскому Со­юзу. В-третьих, немедленно определим проце­дуру, позволяющую контролировать финансо­вые отношения с Советским Союзом, и будем стремиться к гармонизации нашей политики в выделении кредитов".

(В тот же день Рейган подписал наиважней­ший в истории США секретный документ, каса­ющийся советской экономики, в форме дирек­тивы. "NSDD-66", подготовленная Роджером Ро­бинсоном, отражала переворот в стратегии Сое­диненных Штатов: она означала отказ от санк­ций в пользу других средств. Вследствие невоз­можности гарантировать сотрудничество сою­зников в вопросе строительства газопровода со­ветник по делам национальной безопасности Билл Кларк попросил Отдел международной эко­номики Совета национальной безопасности опре­делить американскую позицию, которая помо-

гала бы использовать слабые места в экономике Советского Союза. В результате возникла "NSDD-66". Она помогала Шульцу на перегово­рах в Ла Сапиньер.

"NSDD-66" была равнозначна объявлению тайной экономической войны Советскому Со­юзу, — говорит Роджер Робинсон, главный ее автор. — Это документ, который в сочетании с ростом вооружений в Соединенных Штатах, а также со Стратегической оборонной инициати­вой обрекал СССР на окончательную смерть". Насчитывающая несколько страниц, "NSDD-66" планировала быстрое конструирование "техно­логической триады", чтобы лишить Москву "за-

падных средств, необходимых для жизни".

По словам Роберта Макфарлейна, "NSDD-66" охватывала три главных вопроса:

—      США должны добиться согласия евро­пейских   союзников   выделять   Москве кредиты только по рыночным курсам;

—      США не допустят доступа советской экономики и армии до современной запа­дной технологии. Деятельность КОКОМ
будет расширена;

—      США и союзники будут искать альте­рнативные   источники   энергии,   чтобы уменьшить зависимость Европы от поста­
вок советского природного газа. Принима­ется во внимание переходный период. По­ставки в Европу советского газа не могут покрыть больше 30 процентов потребно­стей (на практике это означает, что вто­рая линия газопровода не будет построена и что новые контракты не будут за­ключены). ⁴

Компромисс относительно санкций был не по вкусу Кларку, Уайнбергеру и Кейси. Они стояли на своей позиции — затянуть строительство первой очереди газопровода. Но даже после отмены санкций, когда Европа приняла "техно­логическую триаду", Кейси, Кларк и Рейган при­держивались мнения, что по-прежнему суще­ствуют возможности разрушения советской эко­номики. Они в своем мнении были не одиноки. В конце ноября 1982 года Рабочая группа по делам национальной безопасности провела специаль­ные слушания. Одной из главных тем была со­ветская экономика. Обычно на встречах Рабочей группы бывал только президент, вице-прези­дент, госсекретарь и министр обороны, а также директор ЦРУ. Но в этот день прибыл дополни­тельно Генри Роуэн, который высказал в Белом доме свое мнение относительно слабых мест со­ветской экономики. "Мы должны просто держать высокий уровень вооружения, чтобы Москва ста­ралась догнать нас, а также прекратить поставки западных средств, необходимых им для выжива­ния, и мы еще в этом десятилетии увидим, как развалится советская система", —сказал он.

1   Бывший советский сановник. Разговор с автором.
См. также Кристофер Эндрю и Олег Гордиевский "KGB:
The Inside  Story".  Нью-Йорк,  "Harper Collins",   1990,
c.560.

2   Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

3   Мохаммад   Юсеф. Разговор с автором.

4   Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

5   Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

6   Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

7   Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

8   Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

9   Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

10       Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

11 Джордж Шульц. Разговор с автором.

12       Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

13       Роджер Робинсон. Разговор с автором.

14       Ричард Пайпс. Разговор с автором.

15       Джон Пойндекстер. Разговор с автором.

16 Сотрудник американской  разведки. Разговор  с
автором.

17 Serwis Informacyjny "Malopolska", N 42, 1982.

18        Джордж Шульц. Разговор с автором.

19        Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

20        Разговор с автором.

21        Джордж Шульц. Разговор с автором.

22 Джордж Шульц. Разговор с автором. См. также его "Turmoil and Triumph". Нью-Йорк, " Scribner's", 1993.

23        Роджер Робинсон. Разговор с автором.

24        Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

25        Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

10

10 ноября 1982 года в Москве было очень холодно. Падал густой снег. В 7.30 утра Леонид Брежнев читал "Правду" и завтракал в столовой. Здоровье советского руководителя оставляло желать лучшего, хотя он был еще в силах пере­двигаться сам. В соседней комнате дежурили офицеры охраны, не отступая ни на шаг от этого одряхлевшего человека. Назначенные лично председателем КГБ Юрием Андроповым, они сопровождали его почти повсюду, оберегая Гене­рального секретаря от любой опасности. Через двадцать минут после завтрака Брежнев по лест­нице поднялся в свою спальню. Офицеры после­довали за ним и закрыли за собой дверь. Через несколько минут один из охранников спустился вниз и вежливо собщил Виктории Петровне, что ее муж только что умер. Она зарыдала. Потом все же взяла себя в руки и пошла к спальне, но охрана задержала ее. Врача не вызывали. Остан­ки забальзамировали, вероятно, не производя вскрытия. Виктория Петровна увидела тело соб­ственного мужа лишь через два дня во время торжественного прощания в Колонном Зале Дома Союзов. И до своей смерти Она полагала, что ее мужа постигла внезапная смерть.

Возможно, у нее и были некоторые подозре­ния, которые подтверждала личность нового ру­ководителя. Через пять дней после смерти одного

из самых долголетних руководителей Советского Союза новый глава государства — Юрий Влади­мирович Андропов, председатель КГБ, лично выбиравший членов охраны Брежнева, уверенно встал на охрану советской империи. Это был сложный, полный противоречий человек, по крайней мере, если говорить о его настроениях и вкусах, что подтверждают те вещи, которые он любил. В оборудованном по-спартански кабинете в здании КГБ доминировали два украшения: огромный портрет основателя советской тайной разведки Феликса Дзержинского и статуэтка Дон Кихота.

Через несколько дней после занятия нового поста Андропов и министр иностранных дел Гро­мыко провели встречу с генералом Зия-уль-Ха-ком из Пакистана и его министром иностранных дел Якуб Ханом. Место встречи — зал Святой Екатерины в Большом Кремлевском Дворце, им­позантное помещение, заполненное царскими со­кровищами. Андропов был зол из-за Афгани­стана. Его темные, холодные, как сталь, глаза просверливали гостя насквозь. Он возражал про­тив вторжения в 1979 году, но сейчас это не имело значения. Речь шла о чести и славе Сове­тов, не говоря уже о геополитических интересах.

Пакистан является партнером в войне против Афганистана, —говорил Громыко пакистанским гостям по сценарию Андропова. — Вы должны понять, что СССР будет поддерживать Афгани­стан". На самом деле это означало что-то боль­шее. Сепаратисты в провинции Белуджистан по­лучили поддержку в своих попытках отделиться от Пакистана. КГБ и афганская разведка (KHAD)

ели подрывные операции по отношению к Исла-

мабаду, стараясь посеять зерна сопротивления правительству Зия-уль-Хака, а афганские истребители нарушали воздушное пространство Пакистана, атакуя цели моджахедов.

Андропов и Громыко отдавали себе отчет, что Пакистан создает базу для афганского сопротив­ления. Без внешней базы движение сопротивле­ния не удержалось бы. Администрация Рейгана также понимала это и выделяла миллиарды на помощь, при условии, что Зия-уль-Хак не будет отказывать в убежище моджахедам.

Пакистанский президент с неудовольствием воспринял угрозы Москвы и холодно парировал эти слова. "Пакистан искренне стремится сохра­нить дружеские отношения с Афганистаном и Советским Союзом и старается обрести мирное политическое решение афганской проблемы," — заявил он.² Пакистанский генерал был недовер­чив. Каспар Уайнбергер и Уильям Кейси связа­лись с Зия-уль-Хаком после его возвращения из Москвы. Кейси предложил сделать все, чтобы помочь Пакистану. Генерал по-прежнему играл роль посредника.

В конце 1982 года Билл Кларк предложил Совету национальной безопасности определить стратегию Рейгана по отношению к Москве и подготовить секретную директиву, которую под­писал бы президент. Сделать это было непросто. С 1945 года очередная администрация пробовала объявлять о собственной политике. Однако с 1950 года американской внешней политикой руково­дили предпосылки и директивы, содержащиеся в документе, подписанном Гарри Трумэном в том же году, под названием "NSC-68". Автором ос­новного текста того документа был Пауль Нитзе,

который в то время заменил Джорджа Кеннана как руководителя аппарата по делам политики в Государственном департаменте.

"NSC-68" Опирался на три принципа, которые должны были надолго лечь в основу американ­ской внешней политики. Он предвосхищал упор­ную борьбу между Востоком и Западом и посто­янство военной угрозы с советской стороны. Учитывая эту реальность, американская поли­тика за рубежом будет в основном заключаться в реагировании и обороне. Она опиралась на принцип, изложенный в памятной статье Кен­нана "Источники развития Советов", в которой он писал, что "долговременное терпеливое, однако решительное и бдительное ограничение советских устремлений к экспансии" приведет в конце концов к фундаментальным изменениям в советской системе, в итоге уменьшит угрозу для Запада. В семидесятые годы очередная админи­страция развивала эту упрощенную версию ограничения, прибавляла к ней многочисленные "приманки", в надежде, что Советы изменят свою политику. Но похоже, это мало влияло на действия Кремля на международной арене.

Рейган и его главные советники не разделяли большинства принципов доктрины "ограниче­ния". Те проблемы, которые создавал Советский Союз, не удавалось решить с помощью "модели­рования поведения", потому что они были сутью советской системы. Рейган инстинктивно стремился перехватить стратегическую инициативу, он не хотел оказаться в положении, в котором емy пришлось бы только пассивно реагировать. необходимо  было  изменить   характер   и  мас­штабы  сотрудничества   сверхдержав.   Особая концентрация внимания на количественном уве­личении вооружений была выгодна Советскому Союзу. Члены американской администрации стремились увеличить эту гонку, включив туда экономику и технологию. Ричард Пайпс письме­нно предлагал включить именно такие концепции в основу политики. Этот документ, к рождению которого также приложили руку сотрудники Со­вета национальной безопасности, насчитывал всего несколько страниц. Однако он оказался в последующем основополагающим в отношении Рейгана к Советскому Союзу.

Гарвардский историк провел много вечеров в своем небольшом бесцветном кабинете в старом здании президентской администрации, придавая окончательную форму этому архиважному доку­менту. Его работа стала основой "NSDD-75", пер­вой и единственной президентской директивы администрации Рейгана в деле стратегии, целей и устремлений США в отношениях с СССР. И по сей день это один из наиболее охраняемых се­кретов администрации.

"Директива "NSDD-75" означала разрыв с прошлым, — говорит Пайпс. — Это первый документ, утверждавший, что дело не только в поведении Советского Союза, но и в самой сове­тской системе. Директива четко формулировала, что нашей следующей целью является уже не сосуществование с СССР, а изменение советской системы. В основе директивы лежала убежден­ность, что изменение советской системы с помо­щью внешнего нажима вполне в наших силах".' Стратегической целью Соединенных Штатов стало расшатывание советской системы через использование его внутренних слабостей. Политические подпорки советской системы были слабы и должны подвергнуться испытанию, в надежде, что это станет причиной "свертывания" советского влияния на земном шаре. Предыду­щая директива "NSDD-32" подчеркивала заин­тересованность США в "свертывании" советской власти в Восточной Европе, но "NSDD-75" делала в этом отношении еще один шаг вперед.

Новый документ был всесторонний, он фор­мулировал политические рецепты и очерченные цели американской политики по многим направ­лениям. "Мы изо всех сил старались, чтобы в "NSDD-75" выработать план интегрированной политики, охватывающей действия на многих' фронтах, — говорил Джон Пойндекстер, уча­ствовавший в создании документа. — Думаю, именно это и было одним из самых успешных аспектов такой политики".

Документ был очень четкий, начинался с "ра­бочих принципов":

—   США  не   одобряют   существующей сферы влияния СССР за пределами госу­дарства и будут стараться уменьшить ее;

—  США не будут участвовать в улучше­нии состояния советской экономики   и в то же время сделают все, чтобы ограни­
чить пути, ведущие к этой цели (доку­мент называл здесь прежде всего техно­логии, кредиты и твердую валюту, зара­
батываемую на   экспорте   энергоносите­лей);

— США будут искать все возможности, позволяющие уменьшить уровень сове­тского влияния за границей". Этот  базовый  документ  подтверждал,   что стратегия США основана на использовании со­ветских слабостей. "NSDD-75" не уточняла, что мы идем на конфронтацию с Советами во всем. Она лишь предполагала, что мы будем выиски­вать слабые места и использовать их", —говорит Роберт Макфарлейн.

Самое слабое место представляла советская экономика. Вслед за распоряжением департаме­нта обороны и меморандумом по национальной безопасности 1982 года "NSDD-75" указывала, что с этой поры политика администрации будет направлена на усугубление экономических про­блем в надежде вызвать кризис во всей сове­тской системе. "Мы были убеждены, что до сих пор мало обращали внимания на их экономику, во всяком случае как следует не использовали ее в качестве экономического оружия против Сове­тов, — заявил Пойндекстер. — Большинство правительственных чиновников не верило в ус­пех усилий в экономической сфере. Я мог бы процитировать многих чиновников высшего эше­лона, считавших, что действия, предпринимае­мые США, никоим образом не могут вызвать крушения советской экономики. Я с этим не соглашался. Такое мнение являлось слишком драматичным и ненаучным. Мне кажется, мы в целом выполняли эту директиву. "NSDD" была подписана президентом с определенной целью". Цель — поприжать советскую экономику через ограничение поступлений, а также заставить пойти на большие расходы.

"Рональд Рейган стремился, что&