Срыв сроков был страшным ударом для Кре­мля. Сибирский газопровод должен стать дойной коровой и помочь Москве в трудный экономиче­ский период. В 1980 году предполагалось, что газопровод, вероятно, принесет от 8 до 10 мил­лиардов долларов в твердой валюте ежегодно, уже начиная с 1985 года, и от 15 до 30 миллиар­дов долларов — в девяностые годы, когда най­дутся получатели для второй очереди (в зависи­мости от цен на нефть). Но из-за непримиримой позиции администрации Рейгана второй очереди не будет, а в результате санкций Москва в самой трудной экономической ситуации должна ждать еще два года поступлений твердой валюты. Кроме того, она уже потеряла от 15 до 20 мил­лиардов из-за срыва первой очереди.

Вместе с тем резко уменьшились поступления западной технологии, благодаря которой сове­тская экономика как-то еще существовала. Тру­дно подсчитать, сколько потеряла она из-за про­вала поступлений технологий, но некоторые со­общения говорили о том, что эти потери можно оценить в миллиарды ежегодно.

Официальный документ под названием "Вли­яние передачи технологии на безопасность За­пада и США. Обзор министерства обороны", обы­чно называемый общей оценкой, был составлен

в декабре 1984 года. Коллектив инженеров взялся проанализировать 79 технологий, на которые отказано в экспортных лицензиях в последний год, пробуя оценить, какую ценность имели бы эти технологии для советской промышленности. Предварительная оценка самих технологий со­ставляла от 500 миллионов до миллиарда долла­ров ежегодно в течение 12 лет на дополнительные расходы на исследования, внедрение и рабочую силу. Правительство задерживало тысячи экс­портных лицензий ежегодно, так что суммы эти были значительно выше. "Мы упорно продол­жали эту политику,— вспоминал Стеф Гал-пер.— Не подлежало сомнению, что они не мо­гли получить необходимых им технологий. Им нужен был, например, какой-нибудь станок с Запада, а мы не разрешали сделку и фабрика месяцами простаивала. Мы чувствовали, что держим руку на пульсе."

Нужно было довести до конца экономическую войну с Москвой еще в одной области. В 1985 году главной целью администрации стало снижение цен на нефть. Некоторые видели в этом лишь пользу для Америки. "Мы стремились к более низким ценам нефти на международном рынке прежде всего из соображений выгоды для аме­риканской экономики, — говорил Эдвин Миз, бывший советник Белого дома. — Тот факт, что это означало неприятности для Москвы, был очевиден, как глазурь на торте". Однако неко­торые представляли, насколько серьезно это бу­дет влиять на неопределенную экономическую ситуацию Москвы. Роджер Робинсон вспоминал: 'Вилл Кейси так же, как и мы, следил за ценами на нефть почти ежедневно. Это был главный

источник поступлений валюты в СССР и осно­вное средство финансирования военно-промы­шленного комплекса". Некоторые верили, что цены на нефть упадут сами по себе. Другие, как, например, Кейси и Уайнбергер, считали, что Саудовская Аравия, самый большой в мире про­изводитель нефти, нуждается в поддержке Сое­диненных Штатов.

В этой ситуации, в начале 1985 года, офици­альному государственному визиту придавали особое значение. Король Фахд был одним из первых глав государств, нанесших визит Рейгану в начале его избрания на второй срок. Внезапное увеличение производства нефти не составляло для саудовцев проблемы. Себестоимость добычи в пустыне довольно низкая, приблизительно 1,5 доллара за баррель. Саудoвцы, таким образом, могли получить хорошую прибыль и при более низких ценах на мировом рынке.

Американская администрация между тем проводила скрытую кампанию снижения цен на нефть. Уайнбергер затронул эту тему в разго­воре с саудовцами, а Кейси во время своего сентябрьского визита говорил об этом вполне определенно. Министр энергетики Джон Геррин-гтон публично ратовал за снижение цен, утвер­ждая, что они были искусственно завышены с помощью политики ОПЕК и ничего не имеют общего с мировым рынком.

Снижение цен стимулировало бы экономику США. Снижение на 5 долларов за баррель уве­личило бы американский национальный доход приблизительно на 1,4 процента, уменьшило бы инфляцию и увеличило реальные доходы. Более низкая цена на нефть также уменьшила бы и торговый дефицит США. "Это было бы полезно во всех смыслах,—вспоминал адмирал Джон Пойндекстер.— В наших интересах было доби­ться весьма низких цен: снижение цен на нефть мы считали очень важной целью". Цены на нефть составляли часть общей стратегии и были кодифицированы как политическая директива. Пойндекстер вспоминал: "Я удивился, если бы в "NSDD-75" или в последующей "NSDD", или в секретных донесениях не было хотя бы упоми­нания о нефти. Цель Соединенных Штатов — снижение мировых цен на нефть из-за того вли­яния, которое оно окажет на экономику свобо­дного мира, но также исходя из того, какое дей­ствие оно оказывает на Советский Союз".

Визит короля Фахда состоял из серии тайных встреч. Когда король встречался с президентом, шейх Ямани, саудовский министр по делам не­фти, проводил консультации с Шульцем, Мак-фарлейном и Геррингтоном. Ямани уже не один месяц выслушивал уговоры американцев сни­зить цены на нефть. На встрече в Вашингтоне то же самое повторилось. Секретные документы, подготовленные для Шульца 9 февраля 1985 года, анализировали проблему и позицию Соеди­ненных Штатов. Она заключалась в том, что мировые цены на нефть слишком высоки и что США выиграли бы, если б они снизились. Гла­вная цель встречи сформулирована в документе следующим образом: "Обсудить ситуацию с ми­ровыми ценами на нефть: защитить официаль­ные цены и уровень добычи нефти, установлен­ные ОПЕК и Саудовской Аравией, а также США от обвинений в манипулировании рынком не­фти". В документе отмечалось: "Министры ОПЕК, в том числе и Ямани, обвиняли США в организации заговора с целью доведения цен до запланированного ими уровня". Ямани ошибался лишь в одном. Соединенные Штаты не прини­мали никакого заранее продуманного предела цен.21

Визит Фахда имел огромное политическое значение. За несколько дней до прибытия короля Роберт Макфарлейн встретился с шейхом Бан-даром, чтобы заверить его, что Фахду окажут особые почести, которых он заслуживает. Король будет беседовать с президентом с глазу на глаз, эта встреча может длиться столько, сколько ко­роль пожелает, кроме того, будет несколько ча­стных встреч с американскими представителями высшей власти.

12 февраля лимузин с королем Фахдом при­был к Белому дому. Фахда, окруженного личной свитой в традиционных одеждах, провели в ча­стные апартаменты на встречу с президентом. Рейган сердечно приветствовал его. При этом не было советников, записи также не делались.

У короля Фахда, так же как и у президента, было несколько серьезных проблем. Оба руково­дителя относились с большим уважением друг к другу. Президент знал, что Фахд по-прежнему союзник Соединенных Штатов в своем все более неспокойном регионе. Он также выделял ежего­дно десятки миллионов долларов для моджахе­дов Афганистана и партизан-контрас в Никара­гуа, и таким образом содействовал в двух наибо­лее близких сердцу Рейгана программах вне­шней политики. Для Фахда же Рейган был чело­веком, не раз отстаивавшим саудовские инте­ресы.

Два руководителя обсудили региональные проблемы, особенно растущую угрозу со стороны Ирана. В какой-то момент, глядя королю в глаза, президент заверил его, что сделает все, чтобы сохранить неприкосновенность Саудовской Ара­вии. Рейган знал толк в идущих от сердца дипло­матических жестах. Фахд остался доволен.

Они дискутировали также о международных экономических проблемах, вызванных прочным положением доллара и бюджетным дефицитом США. Затем Рейган затронул вопрос о мировых ценах на нефть. "Экономика Соединенных Шта­тов, главного покровителя Саудовской Аравии, очень выиграет от низких цен,— сказал Рейган. — Сильная Америка — в интересах Саудовской Аравии. Главные недруги саудовцев — Ливия, Иран и Советский Союз только выигрывают от высоких цен. США рассчитывают на сотрудни­чество со стороны королевской семьи". Он более выразительно повторил некоторые темы, затро­нутые ранее Уайнбергером и Кейси на предыду­щих встречах с саудовскими чиновниками. Он не говорил ни о каком обмене услугами и даже не предложил какой-то конкретной услуги. Просто держался как супруг, стремящийся изменить привычки жены деликатным перечислением преимуществ супружеского союза. Однако часть информации, полученной Фахдом, была не­двусмысленна: президент, продемонстрировав­ший уже свою поддержку Саудовской Аравии, хочет снижения цен на нефть для блага обеих стран и назло совместным врагам.

Два дня спустя после встречи с президентом и многих бесед с высшими чиновниками админи­страции, король Фахд дал прием на 600 персон для ближайших друзей и соратников в отеле "J.W.Marriott" б центре Вашингтона. Фахд при­гласил директоров предприятий, сотрудников администрации и других лиц, которые подписали серьезные контракты с Эр-Риядом. Банкет про­шел не так гладко, кто-то перепутал план разме­щения гостей, и все должны были искать свои места за столиками. Однако еда была отменной, а атмосфера — дружеской. Фахд потратил на этот прием около 300 000 долларов. Сотрудники администрации охотно приняли участие в торже­стве, приветствуя сердечные отношения между двумя странами.

1. Разговор с сотрудником разведки США. См. также в книге Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского "Instructions from the Cetntre". Лондон, "Hodder and Stoughton", 1991, c. 107.

2. Там же, с.112-13,

3.Роджер Робинсон. Разговор с автором.

4. Олег Тиков. Разговор с автором.

5. Роджер Робинсон. Разговор с автором.

6. "U.S.Tallies Cost to Soviets of Technology Transfer Bules", "Aviation Week and Space Technology", 10 декабря, 1984, с. 67.

7. Стеф Галпер. Разговор с автором.

8. Эдвин Миз. Разговор с автором.

9. Роджер Робинсон. Разговор с автором.

10.Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.

11. Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.

12. Внутренняя записка Госдепартамента.

13. Американский государственный служащий. Разговор с автором.

14.Маргарет Тэтчер."The Downing Street Years". Нью-Йорк, "Harper Collins", 1993, c.467.

15. Там же, с.468.

16. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

17. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

18. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

19. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

20. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

21. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

22. Роджер Робинсон. Разговор с автором

 

 

 


 

16

В 1985 году Польша, находившаяся в сердце советской империи, стала местом битвы между двумя сверхдержавами. Москва поддерживала правительство Ярузельского, оказывая ему эко­номическую помощь, в то же время охватывая щупальцами советской государственной, ра­зведывательной и военной власти. А Вашингтон продолжал тайную акцию финансовой и матери­альной помощи подполью, пересылая "Солида­рности" также необходимую и существенную ин­формацию разведки.

Объявленная 22 июля 1984 года амнистия подействовала на подполье неоднозначно. Было освобождено несколько сот участников, но пре­следования продолжались и даже усилились. Правительство старалось лишить оппозицию поддержки. Если граждане немедленно прекра­щают антиправительственную деятельность, то сразу же перестают преследоваться. Неподчи­нившиеся этому — будут арестованы. До 1 ян­варя 1985 года около 350 деятелей приняли пре­дложения правительства. Но руководство "Соли­дарности" было непоколебимо. Согласно обеща­нию Леха Валенсы, которое он дал в новогоднем обращении, подполье будет "продолжать борьбу до окончательной победы".

Неудачный гамбит с амнистией заставил вла­сти удвоить усилия, чтобы задавить оппозицию силой. Полиция устраивала облавы в поисках подпольных типографий и организованных собрании. 13 февраля 20 полицейских в штатском ворвались в квартиру на гданьской Заспе, где Лех Валенса проводил встречу с несколькими руководителями подполья. Старательный обыск принес результаты. Среди арестованных было пять региональных руководителей "Солидарно­сти": Богдан Лис из Гданьска, Владислав Фрасы-нюк из Вроцлава, Станислав Хандзлик из Кра­кова, Януш Палубиский из Познани и Адам Ми-хник из Варшавы. Встреча продолжалась уже около двух часов, обсуждалась стратегия и воз­можность организации очередной большой заба­стовки. Два дня спустя после ареста было про­длено задержание Михника, Лиса и Фрасынюка. В ноябре 1985-го под арестом находилось около 340 деятелей подполья.

В начале 1985 года службы безопасности уси­лили борьбу с подпольем. Руководители совет­ской и польской разведок усиленно работали над тем, как разоблачить и отрезать поступление средств и материалов для подполья с Запада. КГБ поглядывал на ЦРУ, но также и на Ватикан. Это беспокойство явно отражено в строго секре­тной записке в начале 1985 года, подготовленной председателем КГБ Чебриковым для министра внутренних  дел   Польши.   Чебриков   поручал предпринять максимальные усилия с целью "де­маскировать материальную помощь империали­стических кругов Запада". Мрачный шеф КГБ ругал поляков за то, что они являются "самым слабым звеном" в советском блоке и допускают подрывную  деятельность.   Он  призывал   поль-cкую службу безопасности проникнуть в подпо­лье и подкупать деятелей, чтобы получать от них информацию. Он также увеличил участие КГБ в

 

разоблачении "провокаторов", угрожающих По­льше и "финансирующих подрывную деятель­ность".

КГБ считал, что нужно усилить наблюдение за   Ватиканом.   Работники  советской  разведки обвиняли Папский престол в подрывной деятель­ности в Восточной Европе. В одном из рапортов сообщалось: "Антикоммунистическое направле­ние в деятельности Ватикана особенно обозначи­лось после вступления на папский трон Иоанна Павла II, враждебность которого по отношению к странам социалистического сообщества выте­кает из личных антикоммунистических и анти­советских убеждений. Это является также ре­зультатом влияния, которое оказывают на него наиболее  консервативные  представители като­лического духовенства и реакционные политики Запада,   особенно   Соединенных   Штатов".   КГБ обвинял Ватикан в стремлении расширить вли­яние на Восточную Европу. "Главная заинтере­сованность  Ватикана концентрируется прежде всего на самых "многообещающих" странах Во­сточной Европы: Польше, Венгрии и Югославии". Взвесив политические предпочтения костела и его деятельности в Польше, КГБ поставил пер­воочередной задачей "выявить и демаскировать сотрудничество между представителями Вати­кана и организациями католического костела, с одной стороны, и ЦРУ — с другой".

Сотрудники администрации Рейгана, посвя­щенные в программу помощи "Солидарности", всегда беспокоились о том, что если откроет ее Москва — могут быть неприятные последствия. В Белом доме появилось беспокойство, потому что уже возникли кое-какие осложнения. Так, например, в конце февраля 1985 года, когда поль­ский эмигрант Яцек Кнапик возвращался с За­пада домой, таможенные службы обыскали его багаж. Кнапик был деятелем "Солидарности", у него нашлись предметы, которые, по мнению полиции, "подтверждали связь "Солидарности" с заграницей, со службами западной разведки". Полиция обратила внимание на письмо от на­чальника бюро "Солидарности" в Брюсселе Ежи Милевского Богдану Лису, руководителю под­польной "Солидарности" в Гданьске. Это письмо якобы демаскировало контакты между деяте­лями "Солидарности" и сотрудниками Госдепар­тамента США по Восточной Европе. Кнапик не признавал обвинения в ведении какой-либо подрывной деятельности и счел весь инцидент попыткой "пришить" ему дело. Его арест, правда, последствий не имел.

Однако этот инцидент показал, что власти могут легко перехватить курьера бюро "Соли­дарности" на Западе. Руководство AFL-CIO и Управление регулярно пользовались курьерами для передачи "Солидарности" информации и де­нег. Обычно это удавалось благодаря хорошему Отношению таможенников. Курьеры были ва­жнейшим звеном, но с начала 1985 года все чаще использовались радиостанции "Свободная Европа" и "Голос Америки" для передачи подпо­лью данных разведки.

Польское министерство внутренних дел рас­сматривало американских дипломатов как зве­нья в этой цепи, поэтому персонал посольства США в Варшаве и консульский отдел в Кракове были под пристальным наблюдением. "Они были убеждены, что все это проводит посольств