Срыв сроков был страшным ударом для Кремля. Сибирский газопровод должен стать дойной коровой и помочь Москве в трудный экономический период. В 1980 году предполагалось, что газопровод, вероятно, принесет от 8 до 10 миллиардов долларов в твердой валюте ежегодно, уже начиная с 1985 года, и от 15 до 30 миллиардов долларов — в девяностые годы, когда найдутся получатели для второй очереди (в зависимости от цен на нефть). Но из-за непримиримой позиции администрации Рейгана второй очереди не будет, а в результате санкций Москва в самой трудной экономической ситуации должна ждать еще два года поступлений твердой валюты. Кроме того, она уже потеряла от 15 до 20 миллиардов из-за срыва первой очереди.
Вместе с тем резко уменьшились поступления западной технологии, благодаря которой советская экономика как-то еще существовала. Трудно подсчитать, сколько потеряла она из-за провала поступлений технологий, но некоторые сообщения говорили о том, что эти потери можно оценить в миллиарды ежегодно.
Официальный документ под названием "Влияние передачи технологии на безопасность Запада и США. Обзор министерства обороны", обычно называемый общей оценкой, был составлен
в декабре 1984 года. Коллектив инженеров взялся проанализировать 79 технологий, на которые отказано в экспортных лицензиях в последний год, пробуя оценить, какую ценность имели бы эти технологии для советской промышленности. Предварительная оценка самих технологий составляла от 500 миллионов до миллиарда долларов ежегодно в течение 12 лет на дополнительные расходы на исследования, внедрение и рабочую силу. Правительство задерживало тысячи экспортных лицензий ежегодно, так что суммы эти были значительно выше.1а "Мы упорно продолжали эту политику,— вспоминал Стеф Гал-пер.— Не подлежало сомнению, что они не могли получить необходимых им технологий. Им нужен был, например, какой-нибудь станок с Запада, а мы не разрешали сделку и фабрика месяцами простаивала. Мы чувствовали, что держим руку на пульсе."
Нужно было довести до конца экономическую войну с Москвой еще в одной области. В 1985 году главной целью администрации стало снижение цен на нефть. Некоторые видели в этом лишь пользу для Америки. "Мы стремились к более низким ценам нефти на международном рынке прежде всего из соображений выгоды для американской экономики, — говорил Эдвин Миз, бывший советник Белого дома. — Тот факт, что это означало неприятности для Москвы, был очевиден, как глазурь на торте". Однако некоторые представляли, насколько серьезно это будет влиять на неопределенную экономическую ситуацию Москвы. Роджер Робинсон вспоминал: 'Вилл Кейси так же, как и мы, следил за ценами на нефть почти ежедневно. Это был главный
источник поступлений валюты в СССР и основное средство финансирования военно-промышленного комплекса". Некоторые верили, что цены на нефть упадут сами по себе. Другие, как, например, Кейси и Уайнбергер, считали, что Саудовская Аравия, самый большой в мире производитель нефти, нуждается в поддержке Соединенных Штатов.
В этой ситуации, в начале 1985 года, официальному государственному визиту придавали особое значение. Король Фахд был одним из первых глав государств, нанесших визит Рейгану в начале его избрания на второй срок. Внезапное увеличение производства нефти не составляло для саудовцев проблемы. Себестоимость добычи в пустыне довольно низкая, приблизительно 1,5 доллара за баррель. Саудoвцы, таким образом, могли получить хорошую прибыль и при более низких ценах на мировом рынке.
Американская администрация между тем проводила скрытую кампанию снижения цен на нефть. Уайнбергер затронул эту тему в разговоре с саудовцами, а Кейси во время своего сентябрьского визита говорил об этом вполне определенно. Министр энергетики Джон Геррин-гтон публично ратовал за снижение цен, утверждая, что они были искусственно завышены с помощью политики ОПЕК и ничего не имеют общего с мировым рынком.
Снижение цен стимулировало бы экономику США. Снижение на 5 долларов за баррель увеличило бы американский национальный доход приблизительно на 1,4 процента, уменьшило бы инфляцию и увеличило реальные доходы. Более низкая цена на нефть также уменьшила бы и торговый дефицит США. "Это было бы полезно во всех смыслах,—вспоминал адмирал Джон Пойндекстер.— В наших интересах было добиться весьма низких цен: снижение цен на нефть мы считали очень важной целью". Цены на нефть составляли часть общей стратегии и были кодифицированы как политическая директива. Пойндекстер вспоминал: "Я удивился, если бы в "NSDD-75" или в последующей "NSDD", или в секретных донесениях не было хотя бы упоминания о нефти. Цель Соединенных Штатов — снижение мировых цен на нефть из-за того влияния, которое оно окажет на экономику свободного мира, но также исходя из того, какое действие оно оказывает на Советский Союз".
Визит короля Фахда состоял из серии тайных встреч. Когда король встречался с президентом, шейх Ямани, саудовский министр по делам нефти, проводил консультации с Шульцем, Мак-фарлейном и Геррингтоном. Ямани уже не один месяц выслушивал уговоры американцев снизить цены на нефть. На встрече в Вашингтоне то же самое повторилось. Секретные документы, подготовленные для Шульца 9 февраля 1985 года, анализировали проблему и позицию Соединенных Штатов. Она заключалась в том, что мировые цены на нефть слишком высоки и что США выиграли бы, если б они снизились. Главная цель встречи сформулирована в документе следующим образом: "Обсудить ситуацию с мировыми ценами на нефть: защитить официальные цены и уровень добычи нефти, установленные ОПЕК и Саудовской Аравией, а также США от обвинений в манипулировании рынком нефти". В документе отмечалось: "Министры ОПЕК, в том числе и Ямани, обвиняли США в организации заговора с целью доведения цен до запланированного ими уровня". Ямани ошибался лишь в одном. Соединенные Штаты не принимали никакого заранее продуманного предела цен.21
Визит Фахда имел огромное политическое значение. За несколько дней до прибытия короля Роберт Макфарлейн встретился с шейхом Бан-даром, чтобы заверить его, что Фахду окажут особые почести, которых он заслуживает. Король будет беседовать с президентом с глазу на глаз, эта встреча может длиться столько, сколько король пожелает, кроме того, будет несколько частных встреч с американскими представителями высшей власти.
12 февраля лимузин с королем Фахдом прибыл к Белому дому. Фахда, окруженного личной свитой в традиционных одеждах, провели в частные апартаменты на встречу с президентом. Рейган сердечно приветствовал его. При этом не было советников, записи также не делались.
У короля Фахда, так же как и у президента, было несколько серьезных проблем. Оба руководителя относились с большим уважением друг к другу. Президент знал, что Фахд по-прежнему союзник Соединенных Штатов в своем все более неспокойном регионе. Он также выделял ежегодно десятки миллионов долларов для моджахедов Афганистана и партизан-контрас в Никарагуа, и таким образом содействовал в двух наиболее близких сердцу Рейгана программах внешней политики. Для Фахда же Рейган был человеком, не раз отстаивавшим саудовские интересы.
Два руководителя обсудили региональные проблемы, особенно растущую угрозу со стороны Ирана. В какой-то момент, глядя королю в глаза, президент заверил его, что сделает все, чтобы сохранить неприкосновенность Саудовской Аравии. Рейган знал толк в идущих от сердца дипломатических жестах. Фахд остался доволен.
Они дискутировали также о международных экономических проблемах, вызванных прочным положением доллара и бюджетным дефицитом США. Затем Рейган затронул вопрос о мировых ценах на нефть. "Экономика Соединенных Штатов, главного покровителя Саудовской Аравии, очень выиграет от низких цен,— сказал Рейган. — Сильная Америка — в интересах Саудовской Аравии. Главные недруги саудовцев — Ливия, Иран и Советский Союз только выигрывают от высоких цен. США рассчитывают на сотрудничество со стороны королевской семьи". Он более выразительно повторил некоторые темы, затронутые ранее Уайнбергером и Кейси на предыдущих встречах с саудовскими чиновниками. Он не говорил ни о каком обмене услугами и даже не предложил какой-то конкретной услуги. Просто держался как супруг, стремящийся изменить привычки жены деликатным перечислением преимуществ супружеского союза. Однако часть информации, полученной Фахдом, была недвусмысленна: президент, продемонстрировавший уже свою поддержку Саудовской Аравии, хочет снижения цен на нефть для блага обеих стран и назло совместным врагам.
Два дня спустя после встречи с президентом и многих бесед с высшими чиновниками администрации, король Фахд дал прием на 600 персон для ближайших друзей и соратников в отеле "J.W.Marriott" б центре Вашингтона. Фахд пригласил директоров предприятий, сотрудников администрации и других лиц, которые подписали серьезные контракты с Эр-Риядом. Банкет прошел не так гладко, кто-то перепутал план размещения гостей, и все должны были искать свои места за столиками. Однако еда была отменной, а атмосфера — дружеской. Фахд потратил на этот прием около 300 000 долларов. Сотрудники администрации охотно приняли участие в торжестве, приветствуя сердечные отношения между двумя странами.
1. Разговор с сотрудником разведки США. См. также в книге Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского "Instructions from the Cetntre". Лондон, "Hodder and Stoughton", 1991, c. 107.
2. Там же, с.112-13,
3.Роджер Робинсон. Разговор с автором.
4. Олег Тиков. Разговор с автором.
5. Роджер Робинсон. Разговор с автором.
6. "U.S.Tallies Cost to Soviets of Technology Transfer Bules", "Aviation Week and Space Technology", 10 декабря, 1984, с. 67.
7. Стеф Галпер. Разговор с автором.
8. Эдвин Миз. Разговор с автором.
9. Роджер Робинсон. Разговор с автором.
10.Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.
11. Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.
12. Внутренняя записка Госдепартамента.
13. Американский государственный служащий. Разговор с автором.
14.Маргарет Тэтчер."The Downing Street Years". Нью-Йорк, "Harper Collins", 1993, c.467.
15. Там же, с.468.
16. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.
17. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.
18. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.
19. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.
20. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.
21. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.
22. Роджер Робинсон. Разговор с автором
16
В 1985 году Польша, находившаяся в сердце советской империи, стала местом битвы между двумя сверхдержавами. Москва поддерживала правительство Ярузельского, оказывая ему экономическую помощь, в то же время охватывая щупальцами советской государственной, разведывательной и военной власти. А Вашингтон продолжал тайную акцию финансовой и материальной помощи подполью, пересылая "Солидарности" также необходимую и существенную информацию разведки.
Объявленная 22 июля 1984 года амнистия подействовала на подполье неоднозначно. Было освобождено несколько сот участников, но преследования продолжались и даже усилились. Правительство старалось лишить оппозицию поддержки. Если граждане немедленно прекращают антиправительственную деятельность, то сразу же перестают преследоваться. Неподчинившиеся этому — будут арестованы. До 1 января 1985 года около 350 деятелей приняли предложения правительства. Но руководство "Солидарности" было непоколебимо. Согласно обещанию Леха Валенсы, которое он дал в новогоднем обращении, подполье будет "продолжать борьбу до окончательной победы".
Неудачный гамбит с амнистией заставил власти удвоить усилия, чтобы задавить оппозицию силой. Полиция устраивала облавы в поисках подпольных типографий и организованных собрании. 13 февраля 20 полицейских в штатском ворвались в квартиру на гданьской Заспе, где Лех Валенса проводил встречу с несколькими руководителями подполья. Старательный обыск принес результаты. Среди арестованных было пять региональных руководителей "Солидарности": Богдан Лис из Гданьска, Владислав Фрасы-нюк из Вроцлава, Станислав Хандзлик из Кракова, Януш Палубиский из Познани и Адам Ми-хник из Варшавы. Встреча продолжалась уже около двух часов, обсуждалась стратегия и возможность организации очередной большой забастовки. Два дня спустя после ареста было продлено задержание Михника, Лиса и Фрасынюка. В ноябре 1985-го под арестом находилось около 340 деятелей подполья.
В начале 1985 года службы безопасности усилили борьбу с подпольем. Руководители советской и польской разведок усиленно работали над тем, как разоблачить и отрезать поступление средств и материалов для подполья с Запада. КГБ поглядывал на ЦРУ, но также и на Ватикан. Это беспокойство явно отражено в строго секретной записке в начале 1985 года, подготовленной председателем КГБ Чебриковым для министра внутренних дел Польши. Чебриков поручал предпринять максимальные усилия с целью "демаскировать материальную помощь империалистических кругов Запада". Мрачный шеф КГБ ругал поляков за то, что они являются "самым слабым звеном" в советском блоке и допускают подрывную деятельность. Он призывал поль-cкую службу безопасности проникнуть в подполье и подкупать деятелей, чтобы получать от них информацию. Он также увеличил участие КГБ в
|
|
разоблачении "провокаторов", угрожающих Польше и "финансирующих подрывную деятельность".
КГБ считал, что нужно усилить наблюдение за Ватиканом. Работники советской разведки обвиняли Папский престол в подрывной деятельности в Восточной Европе. В одном из рапортов сообщалось: "Антикоммунистическое направление в деятельности Ватикана особенно обозначилось после вступления на папский трон Иоанна Павла II, враждебность которого по отношению к странам социалистического сообщества вытекает из личных антикоммунистических и антисоветских убеждений. Это является также результатом влияния, которое оказывают на него наиболее консервативные представители католического духовенства и реакционные политики Запада, особенно Соединенных Штатов". КГБ обвинял Ватикан в стремлении расширить влияние на Восточную Европу. "Главная заинтересованность Ватикана концентрируется прежде всего на самых "многообещающих" странах Восточной Европы: Польше, Венгрии и Югославии". Взвесив политические предпочтения костела и его деятельности в Польше, КГБ поставил первоочередной задачей "выявить и демаскировать сотрудничество между представителями Ватикана и организациями католического костела, с одной стороны, и ЦРУ — с другой".
Сотрудники администрации Рейгана, посвященные в программу помощи "Солидарности", всегда беспокоились о том, что если откроет ее Москва — могут быть неприятные последствия. В Белом доме появилось беспокойство, потому что уже возникли кое-какие осложнения. Так, например, в конце февраля 1985 года, когда польский эмигрант Яцек Кнапик возвращался с Запада домой, таможенные службы обыскали его багаж. Кнапик был деятелем "Солидарности", у него нашлись предметы, которые, по мнению полиции, "подтверждали связь "Солидарности" с заграницей, со службами западной разведки". Полиция обратила внимание на письмо от начальника бюро "Солидарности" в Брюсселе Ежи Милевского Богдану Лису, руководителю подпольной "Солидарности" в Гданьске. Это письмо якобы демаскировало контакты между деятелями "Солидарности" и сотрудниками Госдепартамента США по Восточной Европе. Кнапик не признавал обвинения в ведении какой-либо подрывной деятельности и счел весь инцидент попыткой "пришить" ему дело. Его арест, правда, последствий не имел.
Однако этот инцидент показал, что власти могут легко перехватить курьера бюро "Солидарности" на Западе. Руководство AFL-CIO и Управление регулярно пользовались курьерами для передачи "Солидарности" информации и денег. Обычно это удавалось благодаря хорошему Отношению таможенников. Курьеры были важнейшим звеном, но с начала 1985 года все чаще использовались радиостанции "Свободная Европа" и "Голос Америки" для передачи подполью данных разведки.
Польское министерство внутренних дел рассматривало американских дипломатов как звенья в этой цепи, поэтому персонал посольства США в Варшаве и консульский отдел в Кракове были под пристальным наблюдением. "Они были убеждены, что все это проводит посольств